ЧАСТЬ 1. «Новая страна».

            — ВЕРНУТЬСЯ В ОГЛАВЛЕНИЕ —

— ПЕРВАЯ ГЛАВА.

— ВТОРАЯ ГЛАВА.

— ТРЕТЬЯ ГЛАВА.

— ЧЕТВЁРТАЯ ГЛАВА.

— ПЯТАЯ ГЛАВА.                         

////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////

  1. «…Если же третий узнает когда-либо о слиянии двух, будьте уверены, что они уже предались Дьяволу.
  2. Ибо, запомните, главная уловка дьявола такова: чтобы любовь двух была явна для третьего человека». (Иисус Христос).

(Апокриф «Евангелие от Марии Магдалины №2)

Книга Сергея Амаланова «Как солнечный зайчик»

— ПЕРВАЯ ГЛАВА.

(НАШЕ ВРЕМЯ).

В маленькое кафе, которое располагалось метрах в ста от железнодорожного вокзала зашёл человек средних лет. Он подошёл к стойке за которой стояла продавщица. Быстро окинул взглядом весь выбор напитков и закусок, и произнёс:
— Сто грамм коньяка, — он указал на дорогую марку, — лимон, и шоколадку.
Взяв свой заказ, и расплатившись, он присел к одному из четырёх небольших столиков. Кафе было пустое. Мужчина был выше среднего роста, крепко сложен. Движения были уверенными. Он не торопясь отпил из бокала, закусил долькой лимона. Через несколько минут он, закончив, вышел из кафе. Рядом стояли двое парней, по всему видно – завсегдатаев этого заведения. Один из них, подошёл к вышедшему мужчине, и спросил, с явным желанием «стрельнуть» деньги на выпивку. Он подошёл тыкая указательным пальцем себе в запястье левой руки спросил у вышедшего мужчины:
— Слышь, время не подскажешь сколько?
— Мужчина, не глядя на часы, и даже не посмотрев в сторону спрашивающего ответил:
— Двадцать лет.
— Чего? Сколько? – ничего не поняв переспросил «завсегдатай».
Мужчина смотря на здание вокзала снова сказал:
— Двадцать лет прошло.
Затем, словно вспомнив, что здесь есть ещё кто-то, посмотрел на парня. Быстро окинув взглядом «завсегдатая» сказал:
— Телефон купи, дешёвый. В любом телефоне часы есть, — сказал мужчина и направился прочь.
«Завсегдатай» посмотрел ему вслед, и ничего больше не спрашивал.

…………………………..

(ФЕВРАЛЬ, 1993 г.)

Преподаватель института зашёл в аудиторию после прозвеневшего звонка, в то время когда двое студентов пятикурсников пытались что-то поднять с пола, при этом активно отталкивая друг друга. Борьба фактически, происходила уже на уровне пола. Третий студент, высокий, спортивного сложения, до этого просто наблюдавший за единоборством, увидев что преподаватель зашёл в аудиторию для лекций, попытался разнять активно борющихся первых двух студентов, обращаясь к ним:
— Господа, всё брэк, заканчивайте господа, всё! Тайм, тайм же господа, вашу маму…
Борющиеся увлеклись настолько, что не замечали вошедшего преподавателя.
— Они сейчас закончат, — сказал высокий студент обращаясь к преподавателю.
— Ничего, ничего, — «успокоил» его преподаватель
Высокий разнимающий их студент наклонился и громко прошептал:
— Э! Алё воины, препод здесь уже!
Это отрезвляюще подействовало на борющихся, и они тут же, как ни в чём не бывало, поправляя одежду, сели на свои места.
— Здрасьте, — тихо сказал один из студентов.
— Здравствуйте, — поздоровался преподаватель, и кивнув в проход между столами, где только что боролись студенты спросил обращаясь к одному из боровшихся только что студентов, — как там дела?
— Да там это, монетка закатилась, — объяснил студент.
— А, кто быстрее подберёт, — понимающе сказал преподаватель. Студенты засмеялась. Преподаватель продолжал, слегка улыбаясь:
— Студенты пятого курса, без пяти минут инженеры можно сказать, — он пожал плечами.
— Ну, инженеры — это ещё вопрос, — тихо сказал высокий спортивный разнимавший их студент.
— Во всяком случае об этом будет свидетельствовать диплом, если не будете слишком много времени уделять остальному, сказал преподаватель.
— Мы постараемся, — ответил высокий студент.
— Я не против, — согласился преподаватель — Будьте так любезны, постарайтесь ещё немного.

——————

 

После лекций по коридору института шли двое студентов. Один, высокий крепкого сложения был «разнимающим» перед лекцией. Он с энтузиазмом рассуждал:
— Всё! Ещё сколько там – три месяца, потом в мае диплом — и всё. Больше не буду учиться. Очень надоело, да и не пригодится вообще. Ты представляешь? Больше ничего не надо будет делать! А-а-ахренеть!
— А чего работа? Или так и будем коммерцией заниматься, в Москву ездить и по магазинам продавать? — спросил второй, его звали Дима.
— А чего работа? Какая работа? — отозвался высокий, его звали Саша, но все звали его Фишер. — Я почти ничего не делаю, а зарабатываю в 5 раза больше, чем профессор получает. Ну и куда я пойду работать, да и кем? Инженером, по специальности? А как же деньги-то? Без денег- совсем скучно. Нет, надо достаточно зарабатывать, чтобы культурно отдыхать. Ну а ты, чего, как?
— Пока диплом надо защитить, а потом посмотрим, — ответил Дима.
— Да диплом защитить, — и всё! — согласился высокий Саша (Фишер).
— На тренировку пойдёшь сегодня? – спросил Дима.
— Да, надо сходить побоксировать, ответил Саша. — А то с этими делами, то товар надо в «комки» (коммерческие магазины) сдать надо, то деньги забрать. В ресторан отдохнуть сходить некогда. А тут экзамены ещё — вообще потренироваться некогда будет. Ты сейчас куда, домой?
— Нет, мне ещё в библиотеку взять кое-чего надо, — ответил Дима.
— Ну тогда давай, до вечера, — попрощался высокий Саша, и быстро побежал по ступенькам на улицу.
Дима и Саша учились в одной группе. На специальности, на которой они учились, почти не было девчонок. Всего несколько девушекек на три группы.
Однажды, в самом начале первого курса, в большой аудитории сидело сразу три группы. Должна была быть общая лекция. Один наглый здоровый парень из соседней группы, обратился к одной не очень симпатичной девушке спросил её:
— Свет, а Свет, а ты в кино сегодня пойдёшь?
— Может быть, пойду — рассудительно настороженно ответила девушка.
— Да кто-ж тебя с собой возьмёт-то, а? – сказал наглый тип, громко и противно засмеялся.
Кто-то из сидящих и стоящих рядом парне тоже криво улыбнулся. Некоторые поморщившись просто отвернулись. Диме неприятно было слышать как кто-то пытается унизить и обидеть кого-то. Тем более парень — девушку. Ещё и девушку, про которую не скажешь что симпатичная.
И тут, с абсолютно равнодушным выражением лица, к наглому типу обратился высокий парень сидящий недалеко. Это был Саша из их группы.
— Послушай Костян. У меня просто, чисто спортивный интерес образовался, — обратился высокий Саша к наглому парню. – Ты таким мудаком сразу родился, или уже в процессе роста сформировался. А?
Все замолчали. Через пару секунд наглая улыбка стала медленно сползать с лица парня, который тоже был довольно плотного телосложения, и подаваясь медленно вперёд, в сторону где сидел Сашу зло начал:
— Э-э, ты чего хочешь, а?
Сразу три — четыре человека встали на его пути не давая дальше развиться конфликту. Саша, видя что наглецу сейчас до него не добраться, не пошевелился сидя на стуле. Лишь нахмурился передразнивая тем самым разозлившегося «типа», покачал головой.
Кстати потом конфликта между ними так и не случилось. Наглый тип при встрече здоровался и улыбался, видно почувствовав в высоком парне какую-то внутреннюю силу. А Саша, в свою очередь, больше не интересовался вопросом, который задал наглому парню раньше, хотя так и не получил на него ответа. Но дальше настаивать на ответе – не стал (видимо ответ знал сам).
Дима сразу уважительно стал относиться к своему одногрупнику Сане за то, что тот не побоялся выходить на конфликт с наглецом. Дима вместе сидел Саней на лекциях. Потом, каждый год вместе летом, после того как сдавали летнюю сессию, ездили отдыхать в институтский студенческий спортивный лагерь. Этот лагерь находился в тридцати километрах от города, в красивом сосновом бору, рядом с очень живописным и чистым озером. Так же, Дима и Саня вместе отмечали все праздники и дни рождения.
В их группе было сразу четверо Саши. Сначала если кто-то звал одного из них, то отзывалось и оборачивалось сразу все четверо. Получалось, что каждый раз когда звали «Сашу», трое оборачивались в «холостую». Потом, оборачиваться на имя «Саша», вообще почти перестали. Никому просто так не хотелось отзываться и крутить головой. Но тот кто звал «Саня!!», звал ещё раз и  тогда опять оборачивались сразу все четверо «Саней», и как всегда, трое снова в «холостую». Поэтому, когда высокого Сашу стали иногда звать «Фишером» (по надписи «FISHER» на вязанной шапочке которую он носил зимой), он не стал сопротивляться такому повороту в его судьбе. Это избавило его от довольно частого напрасного поворачивания головы в сторону зовущего не его, а другого «Саню».
Высокий, атлетично сложенный Фишер (Саша) производил на всех девочек сильное впечатление. Так как помимо того что он просто был красив и нравился практически всем девушкам, плюс ко всему, он обладал — уникальным чувством юмора.
Как то раз, когда они учились ещё на втором курсе (в 1990 году) Дима пришёл в аудиторию на лекцию, где уже сидел Саша (Фишер). Он что-то читал. Дима сел рядом и произнёс:
— Привет. Тайсона нокаутировали.
Фишер оторвался от чтения, недоверчиво посмотрел на Диму, и отворачиваясь обратно к тетради произнёс:
— Ты бредишь.
— В «Новостях» сказали.
Фишер снова посмотрел на Диму, закрыл тетрадь и серьёзно спросил:
— Как это было?
В 11 — ом раунде. Негр какой-то его.
— Эти негры совсем обнаглели там, в этой Америке.
— В Токио. В Японии бой был, — сказал Дима.
— Эти негры совсем обнаглели там в этом Токио. Короче надо боксом пойти заниматься. Пора объяснить им чего — к чему. Тем более, Тайсона больше нет. Да-а-а-а. Как же Тайсон так оплошал-то а?
Затем Дима и Саша (Фишер) вместе записались в секцию бокса и стали регулярно вместе ходить на спортивный комплекс. О чём никто из них позже никогда не пожалел.
Когда распалась большая страна (СССР), всё сразу как-то изменилось. А главное, изменилось всё как-то в сознании самих людей. Многие почти одновременно, стали чем-то торговать: от сигарет до списанных пароходов, предлагая всё это абсолютно всем и каждому, на всякий случай: вдруг тот знает того кто может – купить это всё?!
Как-то зимой Дима с Андреем (Фишером) стояли в коридоре института. К ним подошёл Володя, с которым они учились в одной группе. Подойдя, он сразу предложил:
— Не знаешь, кому пять вагонов стальных труб продать, а? Тебе не нужно? — спросил он у Фишера. Фишер посмотрел на него серьёзно и немного озабочено, и произнёс, указывая на окно:
— Ты это, пойди лбом к стеклу холодному прислонись, остынь немного, может пройдёт?
— Чего, нет? Ни кому не надо? Блин! Кому бы продать, а? Мне там «процент» с продаже обещали дать.
— Чувак! Не по годам суетишься. Отдохни лучше, — посоветовал Фишер.
Когда Саша (Фишер) узнал, что в Москве и московской области (соседней с их областью) купить товар можно значительно дешевле чем у них в городе, то он стал покупать и сдавать в коммерческие магазины всё что считал нужным: от импортных бритв и зажигалок, до туалетной воды и зубной пасты. Как-то он сказал Диме:
— Похоже, что вопрос с деньгами решился. Прямо таки — всё «в шоколаде».
Дима тоже стал ездил с ним. Получались приличные по тем меркам заработки.
Вчерашние пацаны, которые не имели достаточно денег на карманные расходы, практически в один момент стали зарабатывать в несколько раз больше чем взрослые, которые работали много лет на своей постоянной работе. Голову сразу закружило. Можно было позволить себе ездить когда нужно на такси, посидеть или погулять в ресторане где тебя обслуживают с уважением, особенно если уже знают что будут приличные «чаевые». Жизнь менялась очень быстро, причём очень резко, и исключительно в лучшую сторону.

…………………………………

Как-то ещё зимой, Дима встретил в институте Фишера (Сашу). Тот пришёл консультироваться по своему диплому. Саша (Фишер) был в новом самом дорогом пуховике. Самом дорогом, изо всех которые можно было только достать на тот момент.
— Я смотрю ты в «шоколаде», процветаешь? — спросил Дима поздоровавшись за руку.
— Да, я в шоколаде, — невозмутимо ответил Фишер (Саша). — В Подмосковье нашёл туалетную воду в магазине, французская или польская, написано что – «Франция», какая разница. Короче, в два раза дешевле чему нас. В общем 70% сверху имею. Раскупается — быстро. Даже не знаю чего ещё придумывать. Зашёл тут за стипендией, а там давка, задерживают на два – три месяца что ли? Я, пожалуй, в мае за все месяцы сразу получу. Чего я толкаться там буду. Не солидно как-то.
— У меня через час консультация по диплому, пойдём в «столовку» пообедаем, а? — предложил Дима.
— Вообще надо перекусить. После обеда в два магазина надо съездить посмотреть как там дела. А может в кафешку пойдём через дорогу? Там пивка попьём заодно, а? – предложил Фишер.
— Да я не успею, — ответил Дима. — Да и потом к «преподу» по поводу диплома иду. Дышать пивом на него не удобно как-то.
— Ну тогда в «столовку», — согласился Фишер.
Они зашли в студенческую столовую на первом этаже института. Там была небольшая очередь человек в семь — восемь. Они встали последними. Взгляд Димы привлекли две девушки, стоявшие в начале очереди. Точнее — одна из них. Её Дима раньше никогда не видел. Девушка была чуть выше среднего роста, около 170, вьющиеся русые волосы опускались чуть ниже плеч. Она, над чем-то весело смеясь, что-то увлечённо рассказывала своей подруге.
— Волейболистка, — неожиданно сказал Фишер проследив за тем куда смотрит Дима. — Кстати на нашей специальности учится. На 4-ом курсе.
— Да? Я чего-то не видел раньше, — ответил Дима.
— За сборную факультета играет, и кажется, даже за сборную института. Там в сборной, говорят почти все волейболистки с нашего факультета. Она каждый год в институтском спортивном лагере отдыхает летом.
— Я в лагере тоже её раньше не видел, — ответил Дима.
— Да ты много кого не видишь. Привет!- поздоровался Фишер с вошедшим студентом. — Как сам-то, нормалёк? — весело спросил Фишер, здороваясь с вошедшим знакомым.
«Волейболистка» тем временем со своей подружкой уже взяли обед и сели за свободным столиком. Когда подошла их: Димы с Саней (Фишером) очередь, Дима взял поднос с тарелками, и сел за свободный столик таким образом, чтобы видеть сидевших обедающих девушек. «Волейболистка» ему очень сильно понравилась. Красивая форма губ, весёлые голубые глаза. Светлые слегка вьющиеся волосы красиво спадали на её плечи. Она невидимой силой притягивала его взгляд. Он почувствовал, что очень хочет увидеть её ещё раз. Обязательно увидеть!
Саня (Фишер) тем временем рассказывал о том, как они со своим знакомым отдыхали в ресторане. Но Дима почти не слушал его. Он думал о том, что вот сейчас они поедят, и может быть он больше никогда не увидит её. Просто подойти и познакомиться? Он так запросто — не сможет. Он уже давно ощущал какую-то пустоту где-то рядом с сердцем. Ему хотелось занять кем-то эту пустоту внутри, которая чем дальше, тем сильнее давала о себе знать. И вот сейчас, он чётко ощутил потребность увидеть эту девушку ещё раз. Это было навязчивое желание, почти необходимость — увидеть её снова! Может быть это из-за того, что он не видел возможности с ней познакомиться? Всё это как-то быстро заняло весь его ум.
— Эй, алё! Ну ты чего, я же с тобой разговариваю! — сказал Фишер обращаясь к нему. Короче, у Вована братан сможет попросить одногрупников взять пару путёвок на лето в студенческий лагерь. Нам-то уже не дадут, мы уже студентами — не будем. Надо последний раз съездить отдохнуть в студенческий лагерь. А то каждое лето были, а тут: чего делать-то? В Москву съездим, товар в магазины сдадим, «затарим» как следует, и отдыхать!
И тут Дима вспомнил, что Фишер сказал, что она каждое лето отдыхает в спортивном студенческом лагере.
— Ну да, надо конечно съездить последний раз, — сразу подхватил эту идею Дима.
— Ну вот, — продолжал Фишер, — я короче «зарядил» братана Вована на пару путёвок. Пусть подсуетится. Я там слегка «прибашляю» за труды, и всё. Летом у нас «цивильный» отдых в студенческом лагере. Преподаватели нас там знают, против не будут. Я даже с Татьяной Петровной как-то встретился, поговорил. Нет проблем.
— Нормально было бы, — согласился Дима. — Там может чего надо, денег дать парням, чтобы путёвки то взяли точно.
Фишер отмахнулся:
— Я уже поговорил, Володин братан меня знает, сказал что «по-любасу» (прим. «по-любому») сделает две путёвки точно!
«Волейболистка» тем временем уже пообедала со своей подругой и вышла из столовой. Дима проводил до двери её взглядом, и ощутил вдруг что на душе стало как-то тревожно. Вроде бы он знал о ней, что она учится на той же специальности, что будет реальная возможно встретит её в студенческом лагере, в котором она отдыхает каждое лето, и познакомиться там. Но до июля целых четыре месяца! А раньше, он не видел реального повода познакомиться с ней. Просто так «с ходу» — он не сможет. Можно Сане (Фишеру) сказать, чтобы они вдвоём прямо сейчас подошли к ней с подружкой, и познакомились. Но, на Фишера — «западают» почти все девушки. Не хватало ещё чтобы он ещё и ей понравился. Это было уже совсем лишнее.
Пообедав, они вышли на улицу. Стояла февральская оттепель. Фишер, случайно наступив в лужу произнёс:
— О, мать её! Весна прямо в натуре. Скоро лето.
— Не скоро, ещё четыре месяца, — ответил Дима.
— На тренировку может сходим, сегодня вторник, побоксируем? А то редко что-то в последнее время посещаем. Потом диплом. А летом вообще некогда, а? — спросил Фишер.
— Точно, давай сходим. Я уже неделю не был. — Ответил Дима. Он почувствовал какой-то неимоверный прилив энергии, который стимулировал его на какие-нибудь действия.
— Нормально, договорились. Ну, тогда до вечера? — спросил Фишер.
— До вечера, не прощаемся, — сказал Дима. И они разошлись.
…………………………………………………

Боксом они с Андреем занимались уже три года. Но, в последнее время стали ходит реже. Появились деньги, появились другие интересы.
— О, какие люди. Всё-таки решили почтить нас своим вниманием, — иронично улыбаясь встретил их появление тренер.
— Дела всё, Борис Валерьевич. Как только освободились сразу к вам, сразу к вам, – ответил Фишер, выкладывая из сумки боксёрские перчатки и бинты.
— Да ладно. Поди-ка солнышко светит, весна скоро, погулять охота?
— Да нет, всё нормально, тренироваться охота, а то бы не пришли, — ответил Фишер.
— У нас через три недели соревнования по области, не хотите выступить? – спросил их тренер.
— Не, я что-то не в форме – ответил Дима. – Месяца за полтора бы, тогда нормально было бы, потренировались поинтенсивнее, подготовился бы получше.
— Смотри, потом жалеть будете, — предупредил тренер.
— Выступить что ли? — Задумавшись сказал Фишер. — Напоследок.
— Выступи, почему нет, — согласился с ним Дима. — Походи каждый день, потренируйся
— В весовую категорию влезаешь? – спросил Фишера тренер.
— Я стабильно, — ответил Фишер. – Эх, ладно, выступлю. Какого там числа соревнования?
— Двадцать второго, — сказал тренер.
Фишер посмотрев задумчиво вверх, посчитал дни:
— Ладно, позанимаюсь, а там видно будет.
— Смотри. Мне надо уже заявку подавать, — предупредил тренер.
— Хорошо, подавайте на меня, – согласился Фишер, — чего будет, то будет.

На соревнованиях, которые были через три недели Фишер всё-таки выступил. Дима был рядом и помогал ему вместе с тренером.
В первом бою. После первого раунда Фишер тяжело дыша вернулся в свой угол:
— Чего-то он какой-то здоровый? Он точно из этой категории? – задыхаясь Фишер спросил он тренера.
— Двигайся, чего ты стоишь перед ним? – сказал тренер, — в стороны, вправо совсем не смещаешься! Не выцеливай его. Двигайся. Ведь ты в два раза техничнее его!
— Ща, ща я, — глубоко дыша ответил Фишер, — ща всё будет.
— Двигайся больше, не выцеливай его, боксируй, а то проиграешь.
Во втором раунде Фишер стал двигаться больше. Пару раз плотно попал своему сопернику в челюсть. Это ощутимо встряхнуло голову соперника, и пыл у него сразу поубавился.
— Вот, так и давай, двигайся больше, — подбодрил его тренер в перерыве между вторым и третьим раундом.
— Ща я, ща, — глубоко дыша отвечал ему Фишер, — ща я всё сделаю…
В третьем раунде, его соперник, поняв что проигрывает бой, видимо по совету своего тренера «попёр» на Фишер с интенсивными ударами, но при этом, сам хорошо перекрывшись. Видимо он решил «сломать» Фишера своим напором. Ситуация в ринге сразу обострилась.
— Двигайся, двигайся больше! Работай!! – крикнул из угла тренер.
Дима на секунду испугался за Фишера. Вдруг он сейчас ответит тренеру своё: «Ща я, ща», отвлечётся и пропустит удар?
Но Фишер не отвлекался. Ситуация обострялась. И в один из моментов, когда соперник снова «попёр» на него, Фишер быстро и резко провёл длинный удар левой в голову, тут же быстро сместился, сделав короткий быстрый шаг вправо, и от туда буквально через пол-секунды нанёс сильный прямой правой, попав своему сопернику в челюсть, лишь слегка зацепив руку, который тот пытался прикрываться. Дима знал — как сильно может ударить Фишер. Ощущение от удара такое, что как будто тебе в голову прилетела бетонная свая. Так сильно Фишер мог развить мощь удара, разогнав в удар всю массу тела.
Его противник закрылся после полученного удара, нагнулся ниже. Фишер ещё плотно поработал как говорится «в одни ворота», и тренер соперника, видимо понял что продолжать лучше не стоит, выбросил полотенце. Рефери в ринге впрыгнув между Фишером и соперником, громко скомандовал «Стоп! Стоп!»

После боя, уже сидя в раздевалке Фишер сказал, обращаясь к Диме:
— Чего-то я подзамотался. Здоровые они, с районов-то.
— Да, на свежем воздухе, да на парном молоке, сказал Дима.
— Тренировки не пропускают как некоторые, — добавил вошедший тренер, — как чувствуешь себя, нормально? – спросил он осматривая небольшой синяк у Фишера на скуле.
— Лучше всех, — ответил Фишер.
— Ну, тогда отдыхай и дальше готовься.
По итогам соревнований, Фишер всё-таки проиграл один бой, и занял второе место.
— Нет, в восемнадцать лет всё-таки совсем не так себя чувствуешь – рассуждал Фишер. – Раньше пободрее как-то был. А сейчас идёшь с тренировки, уставший весь такой, «чайник» висит. Старый уже что ли становлюсь? Всё-таки двадцать два года в августе будет.

………………………………

Чем ближе время приближалось к защите диплома, тем больше чувствовалось внутри какое-то ожидание чего-то – законченного, возможно главного этапа в жизни. Что, вот-вот, совсем чуть-чуть — и всё будет совсем — совсем хорошо. Ничего не нужно больше учить и сдавать. Никаких зачётов, курсовых, экзаменов.
Вместе с тем, Дима заметил, что он каждый день думает о той девушке – волейболистке. Он даже стал чаще заходить в институт, причём без особой на то необходимости. Занятий по расписанию у них уже не было. Только иногда консультации по дипломному проекту.
Как-то раз, с Фишером они шли по институту. Навстречу им шли девушки из их же группы: Лена и Света.
— Вот они, красавцы, — сказала Света.
— Это он, он мотнув головой на Фишера сказал Дима.
— Ну, и он тоже, — неожиданно сказала Света.
— Нет, ты понял? – произнёс Фишер, на которого Свела сказала «тоже», — главное дело «и он тоже», сказал Фишер, обращаясь к Диме, — ты понял? А?
— Ничего я не понял, — ответил ему Дима.
Света и раньше давала понять, что Дима ей — нравится. Фишер знавший о её симпатии к Диме, говорил ему:
— А чего ты? Она, такая — нормальная. Чего ты комплексуешь, а? Она очень даже ничего.
— Да я не комплексую. Понимаешь, жениться я на ней скорее всего не буду. А завяжу с ней отношения, потом пройдёт время, придётся объяснять ей всё это. Не хочу так, понимаешь?
Фишер внимательно посмотрел на него с задумчивым видом, и сказал:
— А-а. Кажется понимаю. Ты прямо какой-то идеалист в натуре.
Диме было не так просто строить свои отношения с девушками. Как только он начинал понимать, что чувства между ним и знакомой девушкой не будут перерастать в серьёзные отношения, то продолжая встречаться с девушкой он ощущал что обманывает прежде всего самого себя. Ну и конечно девушку тоже.
Вообще, среди них Фишер пользовался большей популярностью и вниманием со стороны женского пола. Помимо привлекательного внешнего вида (высокий, с красивыми чертами лица, атлетично сложен,), Фишер имел твёрдую репутацию – «приколиста-юмориста». Он говорил смешные вещи с абсолютно серьёзным лицом. И это несоответствие между серьёзным выражением его лица, и тем что он говорил, всегда вызывало как минимум улыбку у тех кто его слушал. Да и относился он ко всем всегда доброжелательно. Без причины, слишком жёстко никого не подкалывал. Поэтому все знакомые, а их за пять лет учёбы набралось не мало, всегда были рады присутствию Фищера. Плюс ко всему, Фишер всегда имел деньги. Когда нужно было потратиться на алкоголь, он угощал всех своих знакомых, и никогда не считался ни с кем при этом.

………………………

Как-то раз весной, той последней весной 1993 года, когда они последний год учились в институте, Дима пошёл на центральный рынок по своим делам.
В субботу на рынке было не протолкнуться. Дима увидел знакомых ребят, которые уже постоянно занимались торговлей. Там на небольшом, свободном от народа и толкучки месте, Дима вдруг увидел Фишера. Саня (Фишер) разговаривал с одним из своих знакомых. Дима обошёл торговые ряды и тоже подошёл к ним.
— О, здорово! – сказал Фишер, искренне обрадовавшись Диме.
— Привет, — поздоровался Дима с ним и со знакомым.
— Слушай, тебе чего-нибудь нужно здесь ещё? — спросил Фишер у Димы.
— Вроде уже нет.
— Тогда может пойдём в кафешку «Уют», пивка попьём? Я тут тоже всё уже сделал, собственно говоря. Чего нам тут толкаться.
— Пойдём, — согласился Дима.
Они попрощались со знакомым, и пошли через толпу покупателей к выходу с рынка.
Перед самым выходом, они увидели группу парней, которые пытались завлечь прохожих в новую игру «номерки». По принципу беспроигрышной лотереи, они заманивали простых посетителей рынка, и выманивали у него потом все имеющиеся у него деньги, якобы выигрыш достался сразу двоим игрокам, и нужно добавить деньги, по принципу «лохотрона».
— «Разводилы» работают, кивнул в их сторону проходя мимо Фишер.
— Возьмите билетик бесплатно, сыграйте, вдруг повезёт? – предложил Фишеру один из подставных игроков.
— Не отвлекайся. Сам пока потренируйся.
«Подставной» зло посмотрел в его сторону, но ничего не ответив, развернулся выискивая из толпы других потенциальных «клиентов».
Дима сказал:
— Вот так приедет кто-нибудь из области, из деревни, попроще, и оставит все деньги этим уродам.
— Да и не только из области, — добавил Фишер, — везде народа простого хватает. Откуда им знать что тут «организация» работает? Народ то простой, непуганый ещё.
Они зашли в кафе – «стекляшку». Там были пустые столики. Цены в кафе были далеко не всем по карману. Они посидели с полчаса, поговорили ни о чём. Выпили пива и съели по бутерброду с ветчиной. После чего Фишер сказал:
— Слушай, ну у них тут с «сервисом» здесь просто — беда. Туалета в этой «стекляшке» нет. А в служебный они не пускают.
— На рынке есть, идти туда тоже вариант «не очень» — ответил Дима.
— Можно до ресторана дойти, до центра, да и остаться там, пообедать заодно, — стал прикидывать варианты Фишер, — но это тоже, пока дойдёшь. Давай пойдём посмотрим где-нибудь «это место», а потом подумаем что дальше делать, — предложил Фишер.
Они вышли из кафе, и сразу свернули на тихую улочку. В центре города было много одноэтажных и двухэтажных домов. Новостройки, 9-ти и 12-ти этажки, строились ближе к окраинам города.
Идя по маленькой улочке, они увидели идущих навстречу группу глухонемых, которые эмоционально жестикулируя, что-то объясняли знаками друг другу.
— Здесь какое-то предприятие, где они работают, — объяснил Дима, — здесь они постоянно встречаются.
— Да. Тут и школа где-то их специализированная есть вроде бы, — добавил Фишер.
Они свернули налево в маленький переулок. Тут они увидели двух явно подвыпивших парней. Один из них бесцеремонно преградил им дорогу:
— Э, закурить есть? – спросил он посмотрев на Диму, а потом на Фишера.
— М-м, — крутанул отрицательно головой Фишер, пытаясь обойти его.
— Э, стой! Деньги есть? – парень преградил Фишеру дорогу. Второй его приятель встал рядом.
— М…м, — задумчиво промычал Фишер, не ожидавший такого поворота, и видимо подбирая слова для того чтобы ответить.
— Ты чё, глухонемой что ли? – неожиданно спросил его парень.
— Му-гу – нечленораздельно произнёс Фишер, видимо решив сыграть роль глухонемого.
Тут Фишер отвернул лицо назад, так что хулиганы не видели его лица, и одними губами прошептал Диме: «Ой, они дураки б..яа».И снова развернулся лицом к хулигану.
— Э, давай деньги, слышь? — снова не переставал униматься пьяный хулиган. Второй стоял рядом, и набычившись, смотрел исподлобья, держа руки в карманах.
-М-м! — мотая головой «отвечал» Фишер, продолжая изображать «глухонемого». Он делал при этом испуганные глаза. Дима посмотрел на него, и чуть было не рассмеялся. Фишер покосился на него с серьёзными «испуганными» глазами, мол «не выдавай нас пока». Тут к Диме подошёл ближе второй парень, и специально деланно низким голосом, угрожающе спросил у Димы:
— Э! Чё, деньги есть?
— М-м, — промычал Дима, помотав головой. Ему ничего не оставалось делать, как тоже изобразить из «глухонемого».
— Э, ты чего, тоже глухонемой? – догадался второй хулиган.
— Да они тут все глухонемые, б…я, — сделал окончательный вывод первый, крепкого сложения хулиган. И уже обращаясь опять к Фишеру, — Э, слышь ты баран, деньги давай!!
— Ммы..м! — продолжал играть Фишер, мотая головой.
— Чего? Нет денег? Тогда давай куртку снимай, — совсем обнаглел первый, и начал дергать Фишера за его чёрную кожаную куртку.
Дело начало принимать серьёзный оборот. Эту, ни к чему хорошему не ведущую «дискуссию», решил наконец прервать Фишер. Он быстро разогнал очень сильный удар, который с резким глухим щелчком (от стука кости в кость) влетел парню точно в челюсть. Голова хулигана резко дёрнулась в сторону. Ноги его подкосились, и он молча рухнул на землю.
Фишер, смотря на второго хулигана, указал ему пальцем на упавшего приятеля сказал ему
— Скажи ему, что — дурак! Понял?
Второй хулиган стал удивлённо смотреть: то на своего неожиданно упавшего приятеля, то на неожиданно «заговорившего глухонемого» Фишера, с трудом пытаясь осмыслить неожиданные перемены в данной ситуации.
— Ладно, пойдём, — сказал Диме усмехнувшись Фишер.
— Ну клоуны. Вообще дают, — усмехнулся Дима. — Ты чего так долго «театр» устраивал. Так ведь неожиданно исподтишка и «накернить» мог бы.
— Да я контролировал всё вроде, — ответил Фишер. — А потом, где мы ещё таких «пассажиров» на свою голову найдём, а? Как кто-то сказал, не помню кто: «Если взял паузу, то держи её как можно дольше». Вот я и держал.
Отойдя от неудачливых грабителей метров на двадцать, Фишер оглянулся на неудачливых грабителей. Там второй хулиган без особых успехов пытался помочь встать первому.
— Ну ничего, нормально всё вроде, — сказал Фишер. — Ладно, всё. Пойдём в ресторан. А то мы так вообще до туалета не дойдём никогда. Тут таких «страждущих» на каждом шагу встретить можно.
— Это тебе как в голову пришло «глухонемым» прикинуться? – спросил Дима.
— Да это парни знакомые рассказывали, уже так шутили кто-то, над шпаной какой-то. Кто-то тоже вот так «домотался» до них. А они «глухонемыми» прикинулись. Поприкалывались немного, ну а потом – наказали шпану немного, но аккуратно.
— Это хорошо, что — мы им попались, — сказал Дима. Другие, вообще покалечили бы придурков, — сказал Дима.
— Ага. Или вообще бы в лес вывезли. Это ещё смотря кто бы попался вместо нас «глухонемых», — ответил Фишер, и они рассмеялись ещё раз.

———————————————————————————
Практически каждый день Дима вспоминал девушку – волейболистку, которую встретил в феврале в буфете института. Он иногда совершенно бесцельно заходил в институт, прогуливаясь по длинным коридорам, в надежде встретить её там. Он особенно не надеялся при встрече познакомиться с ней. Так запросто подойти, он, пожалуй не сможет. Придётся ждать, когда она будет в студенческом спортивном лагере. Там, на дискотеке пригласить на медленный танец, ну а дальше уже проще. Фишер сказал, что она там отдыхает каждый год.
Никогда ещё ни одна девушка не производила на него такое сильное впечатление. Дима ловил себя на мысли, что непроизвольно думает о ней почти — постоянно. Это стало походить на какое-то наваждение. Конечно можно было не ждать так долго, и как-нибудь познакомиться в институте. Но она обычно ходила не одна. Либо с подружкой, либо вообще с группой студентов. Как тут «подкатывать» при всех? Конечно можно было объяснить всё Фишеру, и попробовать подойти вместе с ним, когда она будет вдвоём с подружкой. Саня (Фишер) что-нибудь придумает для завязки разговора. Процесс знакомства был бы не сложен. Но были несколько «Но».
Во-первых, нужно было вычислять место где её можно встретить. Затем ловить момент, когда она была бы с подружкой. Для всего этого нужно было время. Конечно, Саня (Фишер) не отказал бы оказать помощи чтобы познакомиться. Но было как-то не очень правильно использовать его для своих целей. В конце концов это всё было нужно Диме, а не ему. А тут Диме пришлось бы прости Фишера тратить на это своё время.
Во-вторых, неизвестно какая будет реакция девушек на такое «спонтанное» знакомство. Может её подруга конкретно «втупит», и они просто «свалят».
И в-третьих, Фишер имел такое качество — нравиться почти всем девушкам. Конечно он (Дима) тоже привлекал к себе большое внимание со стороны женского пола. Но что если она, в процессе знакомства, «западёт» не на него – Диму, а на Фишера?! Этот вариант Диму — вообще никак не устраивал. Поэтому самый нормальный да и более естественный вариант знакомства, было дождаться открытия студенческого лагеря, и познакомиться с ней там. Там особого труда это не составит. Так что по-видимому, всё-таки придётся ждать до июля.

Однажды зайдя в институт, он по привычке просматривал стенд с объявлениями на первом этаже. На стенде он увидел афишу, где большими буквами было написано «ВОЛЕЙБОЛ». Дальше было написано, что играют юноши и девушки их факультета за первое место института. Число стояло завтрашнее. «Вот это здо́рово я зашёл», подумал про себя Дима.
На следующий день, они с Фишером договорились съездить по магазинам, посмотреть как продаётся их товар который они недавно привезли из Москвы (магнитолы, плеера, наушники и другая техника). Проехавшись по магазинам, и закончив свои дела, Фишер предложил Диме:
— Ну что, в ресторан, пожрать, выпить, закусить, а вечером ещё что-нибудь придумаем, а?
— Чего-то утомительно всё это как-то, — отозвался с неохотой Дима. — Вообще сегодня наш факультет в волейбол за первое место играют. Может «окультурим» программу? Сходим поболеем?
— А кто, мужики играют? — спросил Фишер.
— Сначала мужики, а потом девушки. В 18.00 начало.
— Ну, это ещё интересней, — сказал Фишер. — Тогда может пивка, потом пообедать, а потом съездим поболеем. За первое место, как-никак. Тем более наш факультет кажись всегда первое место занимают по волейболу, как ни странно.
Они зашли в знакомый ресторан, где их уже знали официанты. Не торопясь попили пива, потом плотно пообедали. Вышли в хорошем настроении. Техника, которую они возили из Москвы и сдавали в коммерческие магазины продавалась нормально. Заработанные деньги позволяли не думать о том — куда устраиваться на работу. Зарплата простых инженеров, которыми они становились после окончания института, была раз в 20 — 30 меньше чем каждый из них зарабатывал за месяц.
После ресторана, они вышли на центральную площадь города, и взяли такси. Через некоторое время они поехали к спорткомплексу, где должны были состояться игры в волейбол.
Приехали они, когда юноши уже начали играть. Зрительские места были почти все заняты. Но всё-таки можно было нормально встать на балконе. Оттуда было видно всё поле и игроков.
Игра проходила неровно. Два-три раза по ходу встречи преимущество по очкам переходило то к команде их факультета, то к другой команде. Диму вообще-то волейбол никогда особенно не интересовал. Он ожидал момент, когда начнут играть девушки. Фишер, прилично выпив перед обедом пива, эмоционально переживал за игру, периодически обращаясь к Диме со словами:
— Блин! Ты видел чего творят?! Ну ваще, как так можно-то, а?! Оба! нормально вообще! Молодца-а! — активно аплодируя очередному заработанному очку Фишер. — Андрюха давай, собрались! — кричал Фишер знакомому студенту, который играл за их факультет. Он тоже в прошлом году отдыхал в студенческом спортивном лагере.
В конечном итоге, команда их факультета выиграла в очень упорной борьбе.
— Фуу-у! Я прямо устал в натуре, — сказал Фишер. — Не, ну нормально что хоть выиграли, а то я прямо зря переживал что ли, согласись? — обратился он к Диме. Дима с ним согласился.
Через несколько минут после окончания игры юношей, на площадку стали выходить девушки и разминаться с мячом. На площадке появилась — ОНА. Дима увидел её. Её блестящие глаза буквально сверкали. Идеальная фигура, красиво собранные светлые волосы, точные движения. Дима буквально почувствовал, что этот её образ уже давно отпечатался у него где-то глубоко внутри. И сейчас, когда он видел её, этот её образ отзывался где-то в груди приятным волнением. Этот её образ уже стал каким-то своим. И теперь, когда он её видел, у него в груди что-то звенело и вибрировало, как будто сигнализировал ему: «Это уже то, без чего ты уже — не можешь жить. Это именно то — что тебе нужно просто для того чтобы жить дальше!»
Дима очнулся от лёгкого толчка в плечо от Фишера.
— Алё! Пойдём спустимся в буфет, пивка выпьем. Они ещё минут двадцать мячик толкать будут, разминаться. Как раз к началу игры вернёмся,- сказал Фишер.
Дима с явной неохотой пошёл за ним.
Вернулись как раз к началу игры. Дима почти не отрываясь смотрел на неё. Чем больше он за ней наблюдал, тем больше у него возникало неприятное волнение просто от того, что он видит её.
И ту Диму что0то начало терзать. Он понял что именно. Она была слишком привлекательна, чтобы быть одна! Наверняка у неё есть кто-то. Наверняка у неё есть парень.
Дима отчётливо начал понимать: что если она не будет вместе с ним с Димой, то для него это может стать очень большой проблемой! Для того чтобы у него было всё в порядке в жизни, он должен занять место рядом с ней. И чем дольше он смотрел на неё, тем явнее и отчётливее он это понимал! Он понял, что он попал в сильную зависимость от неё. От того факта: будет она рядом с ним, или не будет! Со своей стороны он знал, что если не всем, то практическому большинству девушек, которые его знали, он — нравился. И не просто нравился, а было заметно, что многие из них были бы очень сильно рады вниманию с его стороны к ним. Но он ничего не знал о её личных отношениях. Если они имеют место быть (что скорее всего), то насколько они крепкие. Ведь он должен стать для неё – лучшим. То есть быть — вне всякой конкуренции. И назвать это однозначным будущим фактом — он не мог. Именно это и вызывало у него сильное беспокойство. Ведь если это будет не так… Об этом он даже не мог думать.
Тем временем их факультет понемногу набирал преимущество в игре.
Дима наблюдал практически только за ней одной. Причём не важно: отбивала она мяч, или просто внимательно наблюдала за игрой, иногда что-то говоря девушкам из своей команды Она была то серьёзной, когда мяч был в игре. Когда их команда зарабатывала очередное очко — весело искренне радовалась победному розыгрышу мяча.
— Лена! — крикнула во время игры одна из девушек её команды, обращаясь к ней.
Значит — «Лена». Это имя теперь безраздельно присоединилось к её образу, который как казалось, занял всё его существо, и в уме, и в груди. Казалось, что этот образ теперь пребывает внутри его всего.
Игра закончилась, их факультет выиграл встречу, и занял первое место по институту. Дима смотрел как она вместе с девушками её команды бурно радовалась. Но он не мог полностью разделить эту радость. Во-первых он чётко понимал, что буквально через две три минуты он не сможет её видеть. И во-вторых, он отчётливо понимал, что ему очень не нравится то, что он не сможет её видеть Он попал в сильную зависимость от этой девушки. И его, Диму, волнует один серьёзный вопрос: будет ли она рядом с ним, или – не будет?! О втором варианте он просто не мог думать.
— Нормально так отдохнули, — сказал Фишер, — и хлебушка покушали, и зрелище посмотрели, и пивка попили. Может в «Шайбу», ещё пивка попьём? — предложил Фишер.
Они зашли в тесное кафе, где уже был народ. Взяли по кружке пива. Когда Дима допил кружку, он сказал
— Всё, чего-то больше не хочется. Я пойду домой пешком, прогуляюсь, ответил Дима.
— Давай, пойдём — не стал возражать Фишер.
Между ними с самого начала установились отношения, в которых никто не пытался навязать что-либо другому. Это было негласное, абсолютно естественное уважение мнения другого. И это уважение права выбора каждого было неотъёмлемой ценностью в их отношениях друг с другом.
— Чего, как диплом то, готов? спросил Фишер, когда они проходили мимо института.
— Да, всё нормально должно быть, — ответил Дима.
— Блин, остался только один диплом защитить, и всё — свобода. Никаких зачётов — «мачётов», курсовых, сессий, лабораторных, экзаменов. Мне иногда сны снятся, что я вдруг какую-то курсовую забыл вообще сделать, и меня к экзаменам не допускают. Я просыпаюсь, и ещё полчаса отхожу от такого кошмара.
— Это из-за того что мы постоянно всё сдавали в последние дни, до крайнего упора доводили, еле-еле успевали. Вот и снятся теперь сны такие, ответил Дима.
— Да-а. И всё-таки, как-то быстро пролетели эти пять лет. Даже жалко как-то, — сказал Фишер глядя на тёмные окна института.
— Ещё раз поступи, — отозвался Дима, — ещё одну специальность получишь.

— Не, не. Я лучше так, мимо погрущу иногда. А то ещё раз опять зачёты, экзамены, бр-рр. Нет, всё хватит. Выучился, достаточно вполне.
Они распрощались, Фишер стал ловить машину. А Дима направился через парк пешком домой. Перед его глазами всё ещё прокручивалась живая картинка, в которой Лена внимательно следит за мячом, искренне радуется успеху, и с сожалением поджимает губы в случае неудачи. Дима поймал себя на мысли, что когда он видел что она расстраивалась, ему хотелось успокоить её, что бы она не расстраивалась и не переживала. Никогда и ни о чём
— Кажется я плотно «попал», — подумал Дима. — Ладно, ещё полтора месяца до студенческого лагеря, а там разберёмся.
Придя домой, он почти сразу лёг спать. Перед глазами, в его сознании, которое было возбуждённым событиями сегодняшнего дня, всё ещё «транслировалась» прошедшая игра с Леной. И он снова видел её полное жизненной энергии, красивое и удивительное лицо. Пока не стал проваливаться в тёмный сон.

 

В мае прошла защита дипломных проектов. Защитились все.
После оглашения результатов, из аудитории вышел Фишер, развёл руки в стороны и ни к кому конкретно не обращаясь, с как бы удивлённым лицом спросил:
— Это чего, всё что ли? Эбсолют фридум? (Перевод с английского: «Абсолютная свобода»)). Это что, типа теперь не надо никуда там на лекции, «лабы» (прим. лабораторные работы) ходить? Не надо ничего там сдавать, зачёты там какие-то, экзамены. Это вот так вот теперь значит будем жить, да?
— Ну, примерно где-то так и есть, — ответил Володя.
— Это теперь что же, можно быть свободным что ли?
— Да, да, можешь теперь пиво пить идти, — пояснила Светка из их группы.
— Да пивка-то я мог и раньше выпить пойти. Мне осознать сам факт нужно, факт — независимости полной, понимаешь ты или нет?

Дима тоже ждал конечно этого момента. Когда с институтом будет всё решено и диплом будет в кармане. Но, вопреки ожиданиям, он не чувствовал себя свободным. Мало того, он никогда не чувствовал себя так сильно привязанным к этим институтским стенам. Потому что именно здесь он мог скорее всего встретить Лену. Он сам за собой заметил, что когда он находится в институте, то постоянно смотрит на идущих по коридору студентов, то с одной стороны, то с другой.

Всё. Теперь в институте делать стало нечего. Теперь нету даже повода заходить сюда. Дипломы были выданы на руки. Во дворце культуры был организован праздничный вечер с прощальной дискотекой. Теперь — всё.

 

Наступил июнь.
До начала первой смены в спортивном студенческом лагере, куда должны были поехать отдыхать Дима с Фишером (Саней) остался ровно месяц. Всё внимание Димы было связано именно с этим моментом времени.
— Короче, надо по максимуму на все бабки закупиться, и «затарить» все магазины товаром, — рассуждал Фишер. — А дальше на природу, в лагерь отдыхать и отрываться по максимуму. Иначе зачем все эти движения нужны вообще? Согласен?
Дима был конечно согласен. Тем более, что Фишер это говорил в нанятом ими микроавтобусе, в котором они уже ехали за товаром в Москву.
— Сначала на «Тимирязевскую», в фирму, потом на Тушинский, затем в «Лужу» и всё, домой, — объяснял Фишер водителю, — а кто это у тебя поёт?
Из динамиков вырвался чей-то хриплый голос.
— Слушай, а у тебя из музыки кроме «блатняка» есть что-нибудь ещё, а? – спросил водителя Фишер.
— Я думал вам нравится, — сказал водитель.
— Конечно нравится! – не стал он расстраивать водителя Фишер. -Только когда много таких песен слушаешь, то иногда кого-то прирезать хочется почему-то.
— Вот, Анжелика Варум ещё есть, — доставая кассету сказал водитель.
— Ну, это так, нормально она поёт. И песенки такие душевные. Да и сама она так вполне ничего себе. Ты как к Варум относишься? — обратился Фишер к Диме.
— Нормально отношусь, ответил Дима.
В динамиках заиграла песня в исполнении Анжелики Варум:

«Будет лето будет лето,
 будет всё теплом согрето.
 Будет лето,
 Будет лето».
 
— Тема! Вот, нормально, — оценил Фишер, — и лето уже идёт и будет, и вообще всё нормалёк будет, да Димон?
— Всенепременно, — ответил Дима.
Всю дорогу до Москвы, затем по Москве, и обратно, слушали только кассету с Анжеликой Варум. Больше у водилы кроме «матёрого» блатняка ничего не было.
— Блин, чего-то я не догадался музон какой-нибудь взять с собой. По делам запарился, — сказал Фишер, — ну и ладно, давай Варум обслушаемся.
Неся с рынка коробки с купленной аудиотехникой, и грузя их в машину Фишер напевал:
— Будет лето будет лето… Тьфу черт! Привязалась песенка. Короче нормальное такое лето Димон будет. Ни забот ни хлопот. Вот только делишки закончим, и в лагерь, к студентам.
— Как там насчёт путёвок в студенческий лагерь, парни не подведут? – спросил Дима.
— Я держу всё под контролем. Всё будет — норм, я слежу за этим моментом лично.
…………………………..

В конце Июня Дима был дома. Зазвонил телефон. Дима поднял трубку, звонил Фишер:
— Всё. Путёвки у меня на руках. Парни даже денег не взяли. Как-то даже неудобно. Вован с Олькой со своей тоже едут. Первого июля заезд короче, ты готов?
— Да я хоть сейчас, — ответил Дима искренне обрадовавшись тому, что удалось взять путёвки.

СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА 2

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.