Глава 20

            — ВЕРНУТЬСЯ В ОГЛАВЛЕНИЕ —

На следующий день, в квартире у Фишера.
— Нахрена́ тебе номера ворованные нужны? – спросил Фишер, указывая на завёрнутый пакет, в котором были свинченные краденые номера. – Выброси их, и дело с концом.
— Ладно, — ответил Дима.
— Значит, сегодня всё-таки решил в Москву ехать?
— Да, поеду. Сначала домой заеду, заберу кое-что, и поеду, – ответил Дима.
— Что-то ты «кисловато» как-то выглядишь. Постой, — Фишер пошёл в комнату, и вернулся оттуда, вынимая из коробки новый аудио плеер.
— На-ка вот. Дарю. CD-плеер, дисковый. Недавно делать стали. У нас в городе плохо покупают, дороговато. Кассетники берут, а к этим ещё не привыкли. И вот ещё, «уши» фирменные, путёвые. Басы, «верхи», всё чего надо «качают», — объяснял Фишер, втыкая наушники в гнездо плеера. – Мне вот тут на заказ «музон» записали на диске. Вот смотри: «FRANK DUVAL»: A Day Like Today, Galaxis Zena, Touch My Soul, I Belive In You… А вот здесь «Alphaville»: Forever Young, Jerusalem, Lassi Come Home, For A Million…, нормально в общем. Вот так: «уши» в ухи, и — полный порядок! Пусть весь мир подождёт, понял? А то у меня тут недавно День рождения был.
— Понятно, — ответил Дима. – Поздравляю. Извини что не смог быть. Дела были. Только на день рождения обычно имениннику подарки дарят, — сказал Дима.
— Это смотря у кого день рождения. На своё день рождения, я могу и сам подарки дарить. И вообще, нет никаких «дней рождений». День рождения только – один. Это тот день — когда ты родился. Всё остальное – это повод для пьянки. А нам поводов никаких искать — ненужно. Мы сами определяем: поводы, причины и следствия этих причин. Мы сами инициируем события в своей жизни, исходя из личных побуждений, а не из текущего состояния отрывного календаря! Вот та́к вот! А по-другому, я не согласен по-другому. По-другому, мне – скучно. Всё!
Дима улыбаясь слушал Фишера.
— Ну ладно, поеду я, — сказал он.
— «Уши» в уши, и полный порядок. Вот смотри, — Фишер выставил на плеере композицию FRANK DUVAL: «A Day Like Today». – Просто космос! Или вот, я тебе поставил. И смотри, главное не хулигань больше. Без меня. Понял?
— Хорошо, не буду, — согласился Дима, открывая входную дверь.
— Димон! – окликнул его Фишер.
Дима повернулся. Фишер вытянул вперёд руку, указывая пальцем на Диму. Потом вытянул вперёд вторую руку, и подняв на обоих руках большие пальцы вверх, кивнул и сказал:
— Ты — лучший. Всё будет – норм!
Дима отвернулся, махнув рукой, как будто хотел сказать: «Ерунда всё…».
В горле у Димы что-то перехватило.
«Совсем нервы стали ни к чёрту!» — подумал он.
В наушниках играла группа Alphaville: «Lassi Come Home».
…………………………………………………………………………………………………………

Изотов сидел в своём кабинете, и перебирал бумаги. В дверь постучали.
— Открыто.
— Разрешите? – в приоткрытой двери показался Юра – практикант.
— Да, конечно, заходи Юр. Присаживайся.
Юра зашёл, закрыв за собой дверь. Присел на предложенное Изотовым место.
— Я тут вот по спортсменам данные поднимал. По боксёрам, — начал Юра. – В спорткомплексах данных почти никаких. Только в ДЮСШ («Детско-юношеская спортивная школа». — прим. автора) есть номера общеобразовательных школ, где учились спортсмены. И всё. Пришлось по общей базе поработать с теми, кто по возрасту более — менее подходил. В общем, я здесь выписал несколько фамилий с данными, которые максимально близки по месту жительства, возрасту, месту учёбы… — Юра передал Изотову листок, в котором было десятка полтора фамилий. – Там я галочками две фамилии пометил, — продолжал Юра, — эти двое, они с Тополёвой – в одном институте учились. Что примечательно, не только на одном факультете, но даже и на одной специальности. Только они на год раньше окончили. Оба имеют первый разряд по боксу. Они в одной группе учились.
Изотов посмотрел помеченные фамилии… Стоп!!
Напротив второй фамилии, был выписан адрес, до которого Олег вчера выследил парня, который вёл наблюдение за Тополёвой из машины «ДЭУ» с краденными номерами!
Единственная разница была — в номере дома. В адресе был №8, а парень зашёл, а потом вышел через окно из дома №6, стоящего рядом, в двадцати – тридцати метрах от своего дома. Есть!
— Ну что ж, молодец! Много проработал, грамотно! — похвалил его Изотов. – Ты Юра иди, отдыхай сегодня. Спасибо тебе за грамотно выполненную работу.
— Там вот эти две фамилии, их надо в первую очередь проверить, — сказал Юра.
— Проверим, — ответил Изотов. – Обязательно проверим. Давай, до завтра.
— До свиданья, — ответил Юра, выходя из кабинета.
Изотов ещё раз взял листок со списком фамилий и данными.
— Ну что ж: «Челиков Дмитрий Сергеевич», будем заочно знакомы, — сказал Изотов, и набрал на телефоне внутренний номер. В трубке ответили:
— Да.
— Егор? Это Изотов. Олег там с тобой рядом?
— Да, здесь, — ответил Егор.
— Спускайтесь вниз оба. На задержание.
— Выходим, — ответил Егор и положил трубку.
Изотов позвонил по поводу машины, вышел из кабинета и спустился вниз к выходу.

Половину дороги ехали молча, если не считать того, что Изотов назвал водителю адрес. Оперативники вопросов не задавали.
— Ты его вчера — до дому довёл, — сказал Изотов, обращаясь к Олегу. – А вычислил он тебя, по всей видимости, когда он машину у своего дома припарковал, из машины вышел и к своему подъезду направлялся. Поэтому, в свой подъезд заходить не стал, а направился к соседнему дому. Ну а дальше, вы в курсе…
— Откуда информация? – спросил Егор.
— Юра поработал. Молодец, — и уже обращаясь к водителю, — Миша, останови возле во-он этого дома, соседнего. Мы пешком дойдём. А сам минут через десять подъезжай, первый подъезд.
Они дошли до дома пешком, вошли в нужный подъезд, поднялись на четвёртый этаж, нашли нужную квартиру. Егор подошёл к двери, приблизил ухо к стыку двери с дверной коробкой, и застыл в таком положении около минуты. Изотов и Олег тоже стояли, стараясь не создавать шума. Постояв так с минуту, Егор посмотрел на Изотова, пожал плечами, и нажал два раза в дверной звонок, продолжая прислушиваться, стараясь уловить звуки за дверью. Через полминуты позвонил ещё раз. Дверь никто не открывал.
Тем временем, на их этаже неожиданно открылись двери кабины лифта. Из кабины вышла пожилая женщина лет шестидесяти. Она посмотрела на всех троих, поздоровалась и направилась к двери квартиры, которая находилась напротив.
— Здравствуйте, — поздоровался в ответ Изотов.
Егор снова нажал кнопку звонка.
— А вы к кому? – спросила женщина, — к Диме?
— Да, к Диме, — ответил Изотов. – А его что, дома нет?
— А он наверное, уже уехал, — сказала соседка. Я сегодня уже выходила в магазин, и мы тут на лестничной площадке – встретились с ним. Я спросила его надолго ли он приехал? А он сказал, что сегодня уже уезжает в Москву.
— В Москву? – переспросил Изотов.
— Да, в Москву. Он работает там, и живёт. Он ещё спросил меня не нужно ли что помочь? Я сказала что нет, не нужно. Он, Дима воспитанный такой, всегда вежливый…
— А мы с ним повидаться хотели, — сказал Изотов, глядя на наручные часы. – Не получается. Ладно, говорите, сегодня уезжает?
— Да, сказал что сегодня.
— Ну ладно, в другой раз, — сказал Изотов, нажимая кнопку лифта.
Двери открылись.
— До свидания, — попрощался Изотов, и оперативники.
Двери закрылись, лифт поехал.
— Потом с соседями поговорим, — сказал Изотов, и снова посмотрел на часы. – Во сколько электричка на Москву?
— В 17:20 со второго вокзала, и в 19:15 по-моему, с – первого вокзала, — ответил Олег.
— Сейчас 15:25, — сказал Изотов. – Егор, Олег, вы сейчас на второй железнодорожный, а я на автовокзал поеду. Проинструктирую местных. Егор, ты «линейщиков» (линейный отдел милиции на транспорте, прим автора.) проинструктируй. Скажи если заметят, пусть сами не берут, не хватало, чтобы там этого одного ещё…
— Понял, — ответил Егор.
— Фотороботы у них должны быть. Вот ещё возьми на всякий случай. Пока – всё.

……………………………………

Дима стоял в коридоре своей квартиры, прислонившись спиной в стене, и не шевелился. По левому виску, щекоча кожу, стекала капелька пота. Капелька приостановилась на скуле, затем медленно поползла вниз по щеке. Сердце, казалось — слишком громко бу́хало в груди, проталкивая очередную волну крови в голову. Диме показалось, что такое «бу́ханье» его сердца, можно услышать за дверью, на лестничной площадке.
Когда разговор за дверью смолк (кажется спрашивали о чём-то соседку), и послышалось движение кабины лифта, Дима как можно тише и медленно ступая, подошёл к окну. Он встал сбоку от окна, прижимаясь к стене, чтобы со стороны улицы его нельзя было заметить. Внизу, прямо напротив его подъезда стоял милицейский УАЗик. Из подъезда вышли трое. Они сели в машину, и УАЗик урча, медленно выехал со двора.
«Вот и всё! Но как они вышли на меня? КАК?! Кто и где мог его увидеть и узнать? Ладно, ещё ничто не однозначно. Нужно сваливать из города, срочно! А там – будет видно».

Через два часа Дима вышел на улицу. Быстро осмотрелся, во дворе никого подозрительного не было. Он направился к остановке.
На душе было тяжело. Тяжесть – неизвестности. Его ищут. Ищет милиция. То что его ищут ещё и «бандюки», уже не имело такого значения. Значит, у милиции на него что-то есть! Но что?! Нужно выждать какое-то время, а потом, Володя сможет узнать – что именно у них есть на него.
Дима сел в подъехавшую маршрутку.
Всё пошло не так как хотелось бы. Слишком уж всё – неожиданно. За окнами маршрутного такси проплывали дома, которые были знакомы с самого детства. Но они выглядели как-то по-другому. От них, как будто, исходила опасность. Вот маршрутка в которой он ехал проезжала длинное здание института в котором он учился. В нём прошло пять лет, практически беззаботной жизни, полной надежд и ожиданий. Совсем другой жизни, которая уже никогда к нему не вернётся. Сейчас у него, похоже – большие проблемы.
Дима почувствовал себя чужим в этом городе. Он совершил преступление за которое его ищут. Он – преступник! Его хотят поймать и изолировать от этого, знакомого ему с детства его родного города, от людей в этом городе. Изолировать как человека – представляющего опасность для жителей этого города! Как всё это странно ощущать. Неужели, это вот так и есть?
— Остановите на этой остановке, — попросил Дима водителя.
Он вышел на одну остановку раньше, до железнодорожного вокзала. Вышел и сразу свернул во дворы. В голове снова и снова появлялась мысль о родителях, о матери. Он прогонял эти мысли прочь. Слишком тяжело, просто невозможно было сейчас думать о том, что они узнают обо всём этом. Сейчас главное — уехать. Уехать подальше из города, в котором ему всё говорило об опасности, которая так неожиданно появилась в его жизни.

Через несколько минут он вышел на привокзальную улицу. До отправления электрички на Москву было ещё около часа времени. Рядом с вокзалом находилось небольшое кафе, скорее просто — рюмочная, в зале которой помещалось только четыре столика.
«Подожду здесь. На вокзал за билетом не пойду, сяду сразу в электричку. Лучше потом штраф заплачу», — решил про себя Дима.
— Сто пятьдесят коньяку, эту шоколадку и нарезанный лимон, — сделал он заказ продавщице у барной стоки. В небольшом помещении кроме него было только двое подвыпивших мужичков, которые что-то горячо обсуждали.
Взяв всё что заказывал, Дима расположился за свободным столиком, сев лицом ко входу.
Глоток коньяку несколько оживил его мысли. Он стал вспоминать, как ещё в 89-ом и 90-ом годах, они с Фишером во время дефицита товаров и продуктов (был ещё в СССР), в стране торговать – запрещалось, они продавали на вокзале водку пассажирам поездов дальнего следования. Эти поезда ехали из Москвы, и в Москву, и останавливались на вокзале на 10 – 15 минут. Водку они с Фишером хранили в камерах хранения вокзала. Водку покупали и просто жители города, так как в магазине просто так достать тогда водку было практически – невозможно. Таксисты, которые тоже приторговывали водкой, зло смотрели на них с Фишерем. «Хэ-э, смотри — конкуренты! Идрить их налево!» — усмехался над ними Фишер.
Таксистов, хотя и было — много. Но двум крепким «совсем обнаглевшим» двадцатилетним парням что-либо «предъявить против» таксисты — не решались.
Как же давно это было, и как всё изменилось за эти восемь – девять лет!
Ему снова вспомнился институт. Как они с Фишером, полные энтузиазма начали заниматься уже разрешённой коммерцией. Их жизнь, ещё вчерашних школьников, начала быстро переходить во взрослую. Это была жизнь полная ожидания интересного, и обязательного – счастливого времени, которое вот-вот уже «маячило» впереди, совсем рядом. Нужно было сделать буквально ещё какой-то шаг или два, и всё…
Двое подвыпивших мужичков сидевших за столиком в углу, горячо спорили обсуждая экономические вопросы, ругая Ельцина (президент РФ в 1998 году. – прим. автора), и решая вопросы, возникшие у них на работе с неким – «Михалычем», который был в чём-то «однозначно не прав».
Дверь в кафе открылась, в кафе зашёл…

Дима узнал его почти сразу. По его пристальному взгляду Дима понял что тот его тоже узнал. Это был тот коротко стриженный парень — кто следил за ним на «девятке», от работы Лены до его дома. Диме тогда просто — чудом удалось незаметно выйти через окно первого этажа соседнего дома, и даже увести свою ДЭУ. Да, это был он. Крепкий парень, может чуть старше его самого. Он вошёл в помещение, встал посередине и пристально смотрел на Диму. Потом он быстро взглянул на двух мужичков, на продавщицу за стойкой, затем подошёл к столу за которым сидел Дима. Достал из внутреннего кармана удостоверение обратился к нему:
— Добрый день, документы предъявите пожалуйста.
«Да. Это оперативник», — подумав ещё пару секунд Дима ответил.
— У меня с собой нет документов.
Оперативник спрятал во внутренний карман своё удостоверение спросил:
— Челиков, Дмитрий Сергеевич?
Дима почувствовал, как сердце в груди сделало несколько мощных качков. Мужики спорившие за столиком в углу – притихли.
«Дела совсем плохие» — промелькнула мысль в голове Димы.
— А в чём собственно дело? – спросил Дима.
— На своём месте, оставайтесь пока, — сказал оперативник, сделал шаг в сторону, он встал на пути к выходу, не выпуская при этом из виду Диму. Затем достал рацию, нажал кнопку вызова и в полголоса сказал:
— Второй – третьему; второй – третьему…
В рации послышалось шипение, и затем голос:
— Второй, слушаю.
— Кафе «Ромашка», рядом с вокзалом, подойди прямо сейчас.
Из рации послышалось с шипением:
— Принял.
Оперативник положил рацию в карман пиджака. Дима увидел сбоку, что под пиджаком слева висит кобура. Сердце продолжало сильно «бу́хать», мощными волнами загоняя кровь в голову. Мыслей в голове никаких не было.
Минуты через две – три в кафе зашёл ещё один оперативник, постарше первого. Его цепкий взгляд остановился на Диме. Затем он посмотрел на первого и спросил:
— Что, машину?
Тот молча кивнул. Второй встал в проёме двери лицом наружу, и стал по рации вызывать машину:
— Десятый – второму… Десятый – второму…
«Ромашка». Какое — идиотское название!», — появилась мысль в голове у Димы.
Первый оперативник стоял посреди помещения, не отводя взгляда от Димы.
Второй, вызвав машину по рации, обратил внимание на притихших мужичков за угловым столиком, и обращаясь к ним сказал:
— Мужчины, вы закончили?
— Мы?…
— Они расплатились? – обратился оперативник уже к — продавщице, которая всё это время стояла за стойкой и наблюдала за происходящим, с полуоткрытым ртом. Продавщица утвердительно кивнула.
— Пройдите на выход. Кафе пока не работает, закрыто, — сказал тот же оперативник мужичкам.
Те, молча взяв свои сумки, и вышли из кафе.
Сердце в груди, наконец перестало сильно «бу́хать». Теперь оно стучало хоть и часто, но уже — ровнее. Мысли уже стали появляться в голове. Дима вспомнил слова Олега:
«Главное, это быть — в моменте. Надо постоянно помнить о том, что мы — абсолютно ничего не можем сделать в этом мире, кроме как в — бесконечно малый момент настоящего времени. Ведь кроме как в этот момент, ты больше — вообще ничего не можешь сделать. И это — реально, по факту! Насколько ты это — осознаёшь, настолько совершенно ты и — будешь управлять своей жизненной энергией! Кроме настоящего момента в жизни — вообще больше ничего нет. Есть только — запись прошлого, и — фантазии будущего. А сделать что-либо, ты можешь только — сейчас. в этот момент. Из этих бесконечно малых моментов времени — и состоит вся твоя жизнь. Именно в них».
Дима подумал: «А стоит ли вообще, чего бояться, и о чём-то беспокоиться, если вся жизнь без исключения, состоит из этих бесконечно малых мгновений времени, в которых ты только и можешь что-либо сделать? В которых ты и — живёшь по-факту?»
Дима стал вдруг совершено – спокоен. Он всё, уже – решил. Он сидел и спокойно улыбался.

Первый оперативник сделал небольшой шаг ко второму, и повернувшись к нему тихо шёпотом спросил: «Пьяный что ли?» Тот посмотрел на Диму, и неопределённо, пожал левым плечом.
Дима не спеша взял стакан с коньяком, не торопясь сделал глоток, поставил на стол. Потом отломил два квадратика шоколадки, положил в рот и стал также не торопясь, жевать.
С улицы, через входную дверь донёсся звук работающего двигателя. Второй оперативник посмотрел в открытый дверной проём, затем повернулся к первому и сказал:
— Приехали.
Первый оперативник сделал шаг к столу, за которым сидел Дима и спросил:
— Оружие, колющие режущие предметы, есть?
— Нет, нету, — ответил Дима, спокойно поднимаясь со своего места.
И тут же, неожиданно, очень сильно двумя руками толкнул оперативника. Тот от неожиданного сильного толчка, по инерции сделал два шага назад, зацепился ногой за стул и с грохотом стал заваливаться на стол. Продавщица за стойкой громко вскрикнула, прикрыв рот рукой. В ту же секунду, сделав два коротких очень быстрых шага ко второму оперативнику, Дима нанёс ему очень резкий прямой удар — в солнечное сплетение. И — тут же выскочил из кафе. Из стоящего милицейского УАЗика, к кафе уже подходил пузатый милиционер с автоматом. Выскочив из кафе, Дима рванул в сторону, к углу кафе.
— Э, э! Стой! Стой!! Стоя-а-ть!!! – послышался голос автоматчика.
«Ага. Сейчас!» — Мелькнуло в голове у Димы. — Он завернул за угол, и побежал в сторону жилых домов.

СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА 21

ПРЕДЫДУЩАЯ СТРАНИЦА

…………………………

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.