Во сколько лет девушке лучше терять невинность

            — ВЕРНУТЬСЯ В ОГЛАВЛЕНИЕ —
 

                            ГЛАВА 3

Уже была середина дня. Дима и Володя всё ещё сидели в гостях у Сани (Фишера).
— Помните, в 1993 году, мы в студенческом лагере отдыхали, последний раз? – спросил Фишер (Саня).
— Ну, — ответил Володя, — нормально отдохнули.
— Эх, помнишь в студенческом лагере, в последнем, в 1993-ем. Помнишь, у нас там соседки — были первокурсницы. Ну, которые на второй курс перешли.
— Ну, помню. Они с нами ещё на шашлыки ходили, — вспомнил Володя.
— Вот на ком надо было жениться. Ступил. Тупездень — я!
— А они что, типа целомудренные были? Ты что проверял? — спросил Вова.
— Понимаешь, — продолжал Фишер, — девушку, я имею в виду именно ДЕВУШКУ, а не женщину, отличает от женщины — глаза, взгляд. Это я тогда ещё понял.
— И чем же он, взгляд отличается? — с интересом спросил Вова.
— Он — чистый. наивный, детский что ли. Это такой взгляд, такие глаза, что как будто их очень талантливый художник нарисовал. А у женщины, по сравнению, взгляд несколько отрешённый что ли. Женщина может смотреть с интересом, с симпатией. С любовью даже. Но, понимаешь, нету во взгляде той наивности, что ли. Короче — я не могу словами сказать. И больше таких глаз, я не встречал! Разве что у детей совсем.
Установилась пауза секунд десять.
— Надо было тогда на Соньке жениться. Чего я затормозил? Афф-фигенная девчонка, была. Хозяйственная – такая! Каждый день у них в домике убиралась! Офигеть, какая хозяйственная!
— Я так понял, ты рассчитываешь на то, что она девственницей тогда была что ли? — спросил Володя, — не иначе как?
— Да, почти уверен, — ответил Фишер. – По глазам, по взгляду видно почти всегда. Знаешь почему жениться на девственнице надо? – спросил Фишер.
— Почему? – поинтересовался Володя.
— Вот раньше люди не разбирались как мозги у человека устроены, а всё равно знали о том, что муж у жены первым мужчиной быть должен. Ну и единственным желательно. Тут вот в чём дело. Вот, например, мы с вами встретились, и сразу воспоминания «всплывать» начали: как мы там учились, отдыхали вместе. Воспоминания того времени как будто сами из памяти идут, верно? – спросил Фишер.
— Есть такое дело, — подтвердил Дима.
— Вот, — Фишер показал на Диму пальцем, — это называется — «ассоциативной памятью». Как только видишь человека, сразу из памяти «всплывают» все моменты, которые с ним связаны были. И сразу при этом, как-то себя ощущаешь моложе что ли. Ну, согласись? Ну, то есть, себя также ощущаешь, как и тогда, когда — раньше с этим человеком проводил. Так?
— Ну да, так. Есть такой момент, — подтвердил Володя. – А при чём тут у девушки невинность-то? С какого «боку-припёку?»
— Да с того же самого «боку», — продолжал Фишер. – Только тут всё гораздо мощнее закручено, — он ткнул себе пальцем в голову. – Смотри. Момент, когда девушка невинности лишается, это почти всегда для девушки очень сильный стресс. Ну, если она конечно при памяти находится в это время, а не в «выключенном» состоянии, — сказал Фишер, щёлкнув пальцем себе под челюстью, имея в виду сильное алкогольное опьянение. – Вот. А всё что с человеком происходит в состоянии сильного стресса или переживания, записывается в — подсознательную память. И конечно, в этом случае — образ её первого мужчины.
— Ну и чего она с этим образом делает потом? – спросил Володя.
— Да она уже ничего и не делает. Уже всё сделано что надо. Короче, если она потом за него замуж выходит, то когда её муж рядом находится, её мозг на него реагировать будет.
— Как реагировать? – спросил Дима. – Как у «собака Павлова»? Слюна выделяться начнёт?
Все заулыбались.
— Ну, если она во время лишения невинности кушала что-нибудь вкусное одновременно, то может и слюна начнёт выделяться. Но тут дело не в этом. Вот мы встречаемся, и сразу состояние возникает, ощущение такое же, какое мы тогда, в те молодые годы ощущали, в институте когда учась ещё. То есть, когда молодые были и весёлые, верно? А у неё привязка к ощущениям того времени – вообще жёсткая. Так как это ассоциативная память связана с памятью подсознания. Потому что с «первым разом» для неё связана. И теперь, когда она мужа своего видит, то есть первого мужчину своего, то она также себя будет ощущать, как в 18, 20, или 15, ну или может в 12 лет. То есть во сколько лет она невинность потеряла, на столько она себя и ощущать будет, находясь рядом с её первым мужчиной. Потому что ассоциативная память связана с — памятью её подсознания. Эта стрессовая ситуация лишение невинности, записывается в память подсознания. И она будет как — «якорь» притягивать ощущения того момента времени, то есть – молодости. А «включать» это притяжение-ощущения, будет образ первого мужчины. Вот. Но всё это уже касается молодого поколения, кому пока – не поздно прикинуть: что к чему. А мы уже, по ходу – «проехали» эти интересные моменты жизни.
— Интересная тема, — сказал Дима
— Так подсознание человека работает. Это тебе любой адекватный психолог подтвердить может. Отрицать будет, только если он «на понтах» весь, и у него самого не идеально в жизни получилось.
И ещё, женщина когда смотрит на своего первого мужчину, у неё взгляд становится такой же, как тогда, когда она – девушкой была. то есть когда она невинности от него лишилась. Так будет работать — «ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЯКОРЬ». Это если он у неё — «первый» мужчина был. Ну, если у них отношения нормальные, любовь там, и всё такое. На остальных мужиков, она смотрит — как женщина. А на своего первого, смотрит теми глазами, тем взглядом, который у неё был, когда она девушкой была. У неё, типа, ассоциативная память работает. Тот самый момент «первого раза» — сильное впечатление производит, и в подсознании остаётся. И её мозг, при виде её первого мужчины, тот самый взгляд, когда она – девушкой ещё была «включает». А когда на других мужчин смотрит — ни фига! Понял? Это, между прочим, психология, это не «хухры-мухры», вот — та́к вот! Хотя бывают исключения. Если, допустим у женщины было какое-то потрясение сильное в детском или подростковом возрасте, то у неё такой детский взгляд на всю жизнь остаться может, чего ты с ней — не делай.
— А если, например, парень женился на девушке, с которой у него самого в первый раз это самое было? – спросил Дима. – Тогда он тоже себя ощущать моложе рядом с ней будет? Как в том возрасте когда это у них в первый раз произошло? То есть, её образ, у него тоже состояние и ощущения того молодого возраста вызывать будет? Ну, то есть — во сколько лет это случилось первый раз?
— Будет, — подтвердил Фишер. – Но только, если он в этот первый раз, находился в сильном волнительном состоянии, в — стрессовом. Тогда её образ — в его подсознание записываться будет. В этом случае — также система работать будет. А если у парня вместо нервов «стальные канаты», ему что в первый, что в двадцать первый, то эффекта — не будет такого. Подсознательная память включается только тогда, когда человек в сильном переживании находится, в сильном стрессовом состоянии. Тогда память этого момента в подсознательную память записана будет. И её образ, у него — это ощущение молодости вызывать постоянно будет. Только всё это уже не про нас. Мы уже эту тему – «проехали».
— Да, интересная система, — сказал Дима.
— Мозги так устроены. Работают таким образом, — ответил Фишер.
— И откуда только ты всякую информацию «выцепляешь»? – спросил его Володя.
— Просто у меня времени свободного раз в пять побольше чем у тебя, — ответил Фишер. – А у тебя семья, дети, работа «менто́вская». Когда ты только в туалет успеваешь ходить, ума не приложу, — сказал Фишер выходя из комнаты.
Фишер вернулся через пару минут. В руках он держал ещё три бутылки пива и три пакета сухариков.
— Оба-на, — проговорил Дима.
— Ну ладно. А мужику то какой прок оттого что его жена, ну… что он у своей жены первым мужчиной был? – спросил Володя.
— Сравнивать ни с кем не будет, — ответил Фишер. – Ты свою голову не будешь забивать теми мужиками, которые у неё были до тебя. А потом, то что она себя ощущать как молодая будет рядом  с тобой, это ведь тоже — плюс. Она этим сильнее привязана будет к тебе. Когда тебя рядом с ней нет, она же этого ощущения молодости — не ощущает. Это именно — ты (если ты у ней был первый) у неё -ассоциативную память того ощущения молодости «включаешь». Твой образ как «ключ» работает, который включает ощущение и состояние того времени. Если ты у неё первый был, конечно. У ней настроение, тонус высокий, как в молодости. Значит — меньше болеть будет. Ты есть ассоциативная подсознания ничего привязка к её молодому периоду жизни. Причём — подсознательная привязка. А из подсознания, ничего просто так не «выковырнешь». Только – специалист по гипнозу может что-то в подсознание «занести», или блок поставить на какой-нибудь — «бзик» ненужный.
— Чего, прямо так всё время и будет работать? – спросил Дима.
— Нет конечно. Вот допустим, ты её чем-нибудь по голове стукнешь свою жену сильно очень. То у неё, теперь этот момент удара будет с твоей — рожей ассоциироваться. И теперь уже, она от твоего вида — не молодой себя ощущать будет, а при твоём появлении — «дёргаться» начнёт. Та же память работать будет, через подсознание. Так что, при желании, всё можно «исправить». Перебить другой «ассоциативной связью». И ещё, если всё нормально будет, без дебошей всяких, то она на тебя всегда будет взглядом смотреть таким, какой у неё был тогда, во сколько лет она невинности лишилась от тебя. «Чистым» что ли, как назвать-то. Ну в общем отличается взгляд будет. Это твой образ опять-таки, будет вместе с ощущениями молодого возраста этот «тогдашний» её молодой взгляд «включать». А вот другие мужики, такой взгляд её — не увидят уже. Их присутствие не «включает» её ассоциативную память. Нет подсознательной связи у неё с ними. И взгляд этот тоже не «включается». Вот такие дела значит.
— Получается значит, когда муж у жены, и жена у мужа первые, это как вроде идеально? – спросил Дима.
— Идеально – это когда идеально. А когда неидеально, то это — не идеально, — сделал заключение Фишер. – А там — сам как знаешь.
— Видал, как у них там, у Джабраила на родине? — продолжал после недолгой паузы Фишер. — Понятно тебе как надо жениться? Чтобы все родственники отвечали за то, что ты у неё будешь единственный и неповторимый. А у нас как? Познакомишься, погуляешь. Она – вся такая «растакая» да «разэдакая». Типа: «Да я вообще «не такая», я жду трамвая». А потом глядишь, а у неё оказывается «нормальный» такой жизненный опыт, с хорошим двузначным числом ну о-очень близких отношений. По мне уж лучше — простая шлюшка, которая ничего не скрывает. Ясная и понятная, – как электрическая лампочка. А та, которая говорит что «не такая» — точно такая же, только «лапшу» тебе на уши вешает. И другим тоже. Другая хоть – честная. Про неё никаких «сюрпризов» уже не узнаешь. С ней всё итак ясно. Дурака из тебя не сделает. Если только сам этого не захочешь.
— Ну Ксюха-то, с которой тебя Олька познакомила, нормальная классная девчонка, — сказал Володя.
— Ксюхенция? Нормальная, — ответил Фишер.
— Чего это ты так её грубо называешь? – спросил Володя.
— Почему грубо? У Д̕ Артаньяна была -– Констанция. У меня -– Ксюхенция. Чего тут грубого?
— Она мединститут заканчивает. Чего тебе ещё надо? -–продолжал Володя.
— А при чём тут мединститут? Я вполне здоровый мужик, — ответил Фишер. – Мне не нужен доктор. А потом, мединститут, это что – «знак качества» что ли, такой? Мы тут с Вайсом, ну это ещё до Ксюхи было, познакомились в кафе со студентками, того же самого мединститута. Ну и вроде как – подружились. Я не говорю, конечно, что все медики — такие. Но, в первый же день знакомства, у нас с ними установились отношения – «ближе» не бывает. Похаживали мы к ним потом. Они простые до — «нельзя». Бухают, пошля́т легко и непринуждённо. И причём, у каждой есть парень, с которым у них — «всё серьёзно». Это у них «серьёзно» называется. То есть, для тех парней – они «девочки — паеньки». А с нами, они — просто погулять, «оторваться». Зато с нами честные, такие какие есть. Здо́рово, да? Как-то сидели у них в общаге, бухаем потихоньку. Я и говорю: «Ну теперь, девчонки, я понял почему у медиков такая эмблема». А там у них на медицинской эмблеме: змеюга такая рюмку обвивает. Знаете ведь?
— А они чего? – спросил Дима.
— А они как давай ржать! Минут пять успокоиться не могли. И нисколько их такое сравнение не смутило. Ну вот. Походили мы к ним с Вайсом, походили немного. Вайс потом в вендиспансер ходить начал. Ну а к ним, мы ходить – перестали. Я думал что тоже «попал», как и Вайс. Думал, что тоже в «веник» (прим. вендиспансер) придётся ходить лечиться. Ну да ничего. Меня — пронесло. В смысле – «прокатило». В общем – нормальные девчонки. Потом выйдут замуж за ребят, с которыми у них — «всё серьёзно», и всё будет у них — нормально. Может быть. Нет. Вот у Джабраила там, — Фишер мотнул головой в неопределённом направлении, — там всё нормально. Всё так – как и надо, как и должно быть.
— Да ладно, как там у них, это уже вообще перебор, — сказал Володя.
— Чего «перебор»? «Перебор» — чего именно, а? – как-то взволновано спросил его Фишер. – Перебор, это когда ноги до ушей – заголены. Вт это – реально – перебор. Вот смотри. Сейчас твоей дочке Светке два года, так? Через десять – двенадцать лет. Она будет одна, ну или там с подружками, куда-то ходить. Тебе она скажет, конечно: «Я у Ленки была, мы к Юльке ходили…». А ты, вот скажи, ты будешь знать: где она, с кем она и как часто она? А? Когда у неё это в первый раз будет, во второй раз, в третий… Ты будешь в курсе всего этого? Нет, не будешь! Не поставишь ведь к ней «наружку». А теперь скажи: тебя это – точно устраивает? Или нет? Если нет, то о каком «переборе» который «там у них» ты говоришь? А? У них всё под контролем. Отвечают за них родственники. И неизвестно где и с кем их дочери не бывают. Они приезжают сюда, смотрят – какие тут у нас отношения, и охреневают с этого момента!! Реально – охреневают!
Фишер отхлебнул пива, и продолжил:
— Тут просто какая «фигня» происходит? Если ты постараешься дочь свою во всём контролировать, когда она вырастет уже, я имею ввиду — никуда не пускать, то ты для неё – врагом «номер один» станешь. «Всем, видите ли, можно гулять, а мне – нельзя». Ты – станешь для неё неразрешимой проблемой. И не факт, что она потом простит тебя за эти твои запреты. И не факт, что ей от этого вообще польза будет. Это один возможный вариант развития будущих событий. А первый вариант: она ходит и гуляет — с кем хочет. Ты не в курсе будешь. Какой из этих двух вариантов, тебя больше НЕ устраивает? И тот, и тот, мягко говоря — «не очень», да? И попробуй ей объясни: с кем и во сколько лет она невинность свою терять должна. А почему не сможешь объяснить? А потому что у них там, — Фишер снова неопределённо махнул головой в сторону ушедшего Джабраила, — есть система отношений. Она у них выстроена, и — работает! Эта система основана на — ответственности. И это – нормально! И Ислам здесь не причём. Раньше, ну до революции ещё, в приличных слоях общества – то же самое было. Не принято было, чтобы девушка одна по «кабакам», по балам, или по друзьям ходила, или в гости, на балы там на разные — одна ездила. И даже на улицу погулять чтобы, её кто нибудь сопровождать должен. Брат, мать, сестра, или отец. Или другой родственник. Потому что — приличная девушка! Такая же ответственность на её родственниках лежала, за неё. Точно такая же система ответственности была в приличных семьях. Если есть система ответственности в отношениях, то – всё как должно быть — происходит. Нет системы, то есть – «свобода», то — бардак полный, со всеми вытекающими проблемами. То есть всё как — сейчас у нас.
А если у тебя сын родится, вырастет. Понравится например, ему — девушка. Очень сильно понравится. Бывает такое. А она с другим «тили-тили; трали-вали». С другим у неё уже всё «по-взрослому». Фактически чуть ли не на глазах твоего сына происходит. Ну, то есть – знает он обо всём этом. У молодых пацанов психика-то слабая ещё. Он же — с ума сойдёт от ревности! Вот ты и будешь думать-гадать: чего это он буха́ет каждый день. А может и на наркоту «сесть» легко в таком состоянии. Если ты узнаешь, что из-за девушки он расстраивается. Ты как его успокаивать будешь? «Извини сынок, девушку которая тебе очень нравится сейчас «ёразает» кто-то другой. Ты уж – потерпи маленько. Они, может быть — скоро закончат. Но тебе, придётся — другую поискать». Это так ты его утешать будешь?! Как ты думаешь, успокоишь ты его так? Но тебе он, скорее всего ничего и не ска-жет! Потому что — не говорят об этом. Не принято об этом у пацанов говорит! Это значит, что ты – «слабак» если из-за бабы сопли распустил. А второй вариант: в «бригаду» сунется. Будет пытаться доказать всем и каждому, и ей тоже конечно, что какой он — «крутой ферзь»! Последствия какие будут, рассказать? Или сам прикинешь? Ну и какой вариант из этих возможных, на этот раз тебе больше НЕ нравится? А? только даже из этих двух паршивых вариантов тебе выбирать не придётся. Чего получишь – то и получишь. Вот тогда ты и подумаешь: где реальный «перебор», а где система ответственных взаимоотношений выстроена, при которой только и может быть всё так – как и должно быть!  — закончил Фишер, и приложился к своей кружке с пивом.
— Слушай, я бы понимал тебя, если бы ты весь такой — правильный был, — сказал Володя Фишеру. – Но ведь ты сам-то: и налево и направо, и по кабакам, и по «общагам» бегаешь. А как жениться, так тебе не нравится, что — «кто-то и сколько у неё до меня были!».
— Да я не говорю, чтобы именно мне прямо – девственницу подавай, и точка. Я говорю вообще, как всё это должно быть, понимаешь? Система отношений и ответственности должна быть. Не важно какая: мусульманская, или христианская. Потому что если по-другому, всё – бардак полный будет, да и есть уже. Понятно тебе?
— Понятно. Жениться тебе надо, — ответил Володя. — А то ты с этими бессистемными и безответственными своими отношениями с ума сойдёшь совсем, — сделал заключение Володя. – Ксюха нормальная, красивая, здоровая классная девка. Чего тебе ещё надо, а?
— Да ты п..пойми т..ты, — они в первый раз видели, что Фишер заикался. Он действительно выглядел возбужденным и взволнованным.
Фишер продолжал:
— Ты пойми. Вот – «нормальная». О какой норме идёт вообще речь? А? Не больше скольких мужиков у неё должно быть до того, как она будет носить моего ребёнка?? Ну скажи мне. Я ведь не знаю что это такое — «нормальная» баба! Если это – «нормально», то должна быть какая-то цифра, или число, которое будет обозначать границу этой «нормы». Ну, сколько мужиков у «нормальной» бабы должно быть, не больше, до того, как она моей женой стать должна? Один, два, двадцать два мужика? Сколько? Если вообще в этом случае — нет определения и понятия этой «НОРМЫ», то о чём тогда — вообще идёт речь? А!? Вот ты мне ответь. Вот, допустим, мы с тобой пришли в ресторан. Пива попить.
— Ну допустим, — согласился Володя.
— И вот ты увидел, что одному человеку нужно срочно плюнуть. И он плюёт в пустую, чистую кружку. Ну вот так получилось, не на пол же. И ты точно знаешь, что этот человек здоровый, и вообще нормальный такой человек. Ничем не болеет. И тут, в эту кружку, по незнанию, наливают пива, и приносят тебе. Скажи: ты будешь пить из этой кружки?
— Да чего ты мне какие-то непонятные вопросы задаешь? — спросил Володя.
— Нет, ты ответь мне: ты будешь пить из этой кружки? Или нет? Просто ответь: ДА или НЕТ?!
— Ну нет конечно! Чего не понятно-то, — ответил Володя.
Фишер сделал очень удивлённое лицо, наклонил голову в бок и произнёс:
— Ай, яй, яй. Что так? А почему, позвольте вас спросить? Ты ведь по условию вопроса точно знаешь, что человек этот – здоров. Ты точно ничем не заболеешь. В чём проблема? Ответь мне пожалуйста?
— Да потому что чистые кружки есть для этого. Потому что – ненормально пить из грязной кружки, вот и всё, — ответил ему Володя.
Фишер сделал вид что полностью удовлетворён его ответом. И уже совершенно спокойно спросил Володю:
— Значит пивка попить из грязной кружки, это – НЕ нормально. А зачинать ребёнка, возможно – единственного твоего ребёнка, в том месте, в которое до этого момента, неизвестно кто, и неизвестно сколько раз «наплевали» сам знаешь из чего? В том месте, где твой зачатый ребёнок девять месяцев в — человека превращаться будет, ЭТО по-твоему – «нормально»? Ведь это не пивка попить! Ну так скажи мне: это нормально, или не нормально? А?! А то: «нормальная баба, жениться тебе надо…». Ну скажи что я – дурак, скажи! Только обоснуй мне это пожалуйста! Ну?!
— Тихо, тихо парни. Вы что-то уже совсем разошлись, орёте прямо, — примирительно сказал Дима.
— Нормально мы орём, — сказал уже спокойно Фишер, откидываясь на спинку кресла. — Главное по делу орём. Тему обсудили важную, вот.
Володя молчал.
— Ладно. Я за пивком ещё на кухню схожу, посмотрю чего там в холодильнике есть ещё, — сказал вставая с кресла Фишер. И уже выходя из комнаты, указывая в сторону где стояла его кружка сказал, — и не плюйте мне в кружку, я этого не люблю.
Они заулыбались.
— Ладно, мы уже это поняли, — ответил Володя.
Фишер вернулся с пивом, сел в кресло и продолжил:
— Вот если бы я был святым каким-нибудь, и всех так сильно любил. Прямо – такой всеобъемлющей  любовью, что и дети бы от меня такие же святые рождались, не зависимо — от какой матери, и после чего. Тогда вопросов бы вообще никаких не стояло. А я — обычный мужик, «мужчина» как мне недавно это малолетки объяснили, — он важно поднял указательный палец вверх, — мужчина. Очень даже — обыкновенный. Поэтому и хочется, чтобы у меня было всё – «нор-маль-но»! То есть, так — как и должно быть. И если пиво пить хочется из чистой кружки, — он посмотрел на Володю, — то и к ребёнку будущему своему, отношение должно быть по крайней мере – такое же. Не меньше! И только попробуйте доказать мне что это — не так!
— Не на-фиг, доказывать чего-то тебе, — сказал Володя. — Сегодня вообще выходной. Пиво классное. Всё классно…
— И кру́жки, кру́жки чистые все, вот что очень важно, — заметил улыбаясь Фишер.
— Да и вообще всё нормально, — сказал Дима.

В коридоре зазвонил телефон.
— Нас хотят слышать, — сказал Фишер вставая и направляясь в коридор. – Алё, — пауза две три секунды. —  Послушай Оль, – Все бабы, сначала вроде бы как мужика себе ищут, а когда находят, потом — замуж выходят за него. А ты сначала замуж вышла, а теперь — мужа своего ищешь.
— Ладно давай трубку, — сказал подошедший к нему Володя. – Алё…
— Видал, — сказал Фишер Диме входя в комнату, всё под контролем. Никуда не «потеряешься» на долго.
Через пару минут в комнату вошёл Володя:
— Ну чего, мне скоро двигать пора.
— Кто бы сомневался, — сказал Володя. – А нас вот с Димоном никто и не спохватится если потеряемся где-то. Даже обидно как-то, слушай, да? Да, слушай, а у вас на кухне есть такая палка деревянная, для того чтобы тесто раскатывать? По-моему, «скалка» называется. С боков этой палки ручки ещё есть для удобства.
— Нету, — ответил Володя. – А на-фига она нам? Мы тесто не раскатываем.
— Понимаешь, — задумчиво начал Фишер, — Надо купить тебе её. Тут вот в чём дело: Олька у тебя девушка вспыльчивая, эмоциональная. Захочет вот, к примеру,она тебя за что-нибудь — ударить. А тут как раз эта палка-скалка под рукой.
— Ну и на-фига тогда мне покупать её? – резонно спросил Володя.
— Ты не понял «фишку». Ну вот например, Олька вспылила, и хочет тебя ударить слегка чем-нибудь. А «палки-тестокаталки» у неё нет под рукой!
— И что? – спросил Володя.
— Да ничего. Дело — плохо. Тут в чём система? Она посмотрит, за что удобне ей ухватиться, чтобы тебе «навернуть»? А на кухне кроме сковороды ничего нету, чтобы удобно так схватить и быстренько тебе — «накернить». А сковорода, это сам понимаешь! Уже – металл. Тяжелее в несколько раз! Это от удара, тобою принятого — совсем другой эффект будет. Палка-скалка, это — совсем другое дело. Поэтому лучше, чтобы у вас на видном месте, эта палка деревянная висела. «Облегчённый вариант» наказания, так сказать.
— Да ну тебя, — отмахнулся Володя.
— Ну, как знаешь. Я в общем посоветовал, а там как хочешь.
— Ладно, — сказал Володя, — Ну чего, завтра «подгребайте» ко мне на службу, часа в четыре. Посидим, чего выпить, у меня есть в сейфе.
— Слушай, я завтра не знаю, — ответил Фишер. – Мне завтра после обеда дел много. В четыре магазина надо успеть съездить. Деньги забрать, поговорить там, чего надо, то да сё. Я, похоже, не попадаю на этот мощный «сэйшн» однокашников.
— Ну а ты Димон? Ты-то свободен, подкатывай. Там на проходной дежурному скажешь к кому тебе нужно, он пропустит.
— Ладно, хорошо. Подъеду.
— К четырём нормально будет, — предупредил Володя ещё раз. – Ну ладно, я пошёл, а то Олька «пургу гнать» начнёт.
Они распрощались.
— Давай Диман, жду завтра, — напомнил ещё раз Володя.
— Буду, — пообещал Дима.

Володя ушёл. Фишер и Дима вернулись в комнату.
— Кто это поёт? — спросил Фишер, кивая на экран телевизора. — Лицо не показывают. Типа – интрига такая? Сейчас, в конце клипа напишут. Во, Земфира. Чего это, группа какая что ли?
— Нет. Это, вроде — имя такое есть, — сказал Дима.
— Имя? Ну, имя так имя, — заметил Фишер. — Ничего такая песенка. Только про что – непонятно.
По телевизору звучало:

Корабли в моей гавани,
Не взлетим так поплаваем…
Стрелки ровно на два часа наза-а́-а́-а́-а́д!

— Слушай, после этого пива жрать чего-то захотелось опять, — сказал Фишер. – Пойдём на кухню, поедим чего-нибудь.
Они прошли на кухню. Фишер заставил стол всякой закуской. Что-то поставил на плиту разогревать.
— Водочки или коньячку под закусь? – спросил Фишер.
— Да мне всё равно. Только понемногу, — ответил Дима.
Фишер достал из холодильника бутылку «Смирновки», а из кухонного шкафа пузатую бутылку коньяку. Налил в небольшие рюмки водки.
— Э-эх, Димон! Редко видимся мы. Ну, давай, за здоровье за хорошее. Нам ведь оно пригодится поди, здоровье-то хорошее? – сказал Фишер чокнувшись с Диминой рюмкой, и вылил содержимое совей рюмки себе в рот. Делал он это — эффектно. Он опрокидывал рюмку с водкой на расстоянии около десяти — пятнадцати сантиметров ото рта, и вся водка, уже вылетевшая из рюмки — точно попадала в рот, не проливалось ни капли. Делал он это быстро, с лёгким шумом выливающейся водки ему в рот. Правда, раньше бывало, когда он «перебирал» с алкоголем, он иногда бывало и промахивался, и сам этому очень сильно удивлялся. Это действительно было редко.
— Зря ушёл, — кивнул Фишер в сторону окна, имея в виду ушедшего Володю. – Такой закусь пропустил. И напитки качественные, как всегда. Да он бы остался. Олька его в «ежовых рукавицах» держит. А потом у неё папа «ферзь» в ментовке «не хилый». Вальдемар теперь в их семейном «клане», — сказал Фишер, и громко засмеялся. — Поэтому в семейных отношениях полный порядок и взаимопонимание должно быть. Ну, да — это его жизнь. Да и он вроде бы особо не «киснет». Всё нормально у них там. Давай за Вована выпьем, нормальный он корешок наш – Вованыч.
Он налил ещё по рюмкам. Они чокнулись и выпили. Дима выпил половину рюмки, остальное поставил.
— Чего это ты? – указывая на недопитую рюмку спросил Фишер закусывая большим куском помидора.
— Да ну. Я как-то один раз мощно «перебуха́л». И даже не один раз. Так, что чуть — ноги не отнялись. Думал – всё, трандец, отбегался. А потом ещё и сердце чуть не отказало. Прямо реально чуть не сдох.
Фишер покачал головой.
— Да. С бухлом надо поаккуратней. Так и умирают, если вовремя не похмелиться. Уже не так кайфово как раньше было. Раньше всё, как-то по кайфу шло. А сейчас, организм уже не так работает что ли? Блин, это чего? Мы что, стареем потихоньку что ли? А? Диманыч?!
— Потихоньку, — согласился Дима.
— Да. Как-то время быстро пролетело. Институт, там… Лоханулся походу я здорово тогда.
— Как это? В чём лоханулся? – спросил Дима.
— Да, понимаешь, курсе на втором, как-то я повстречал: «один красивый девушка» — на кавказский манер произнёс Фишер. — Ну и понравилась она мне тогда, очень. Ну, я «подкатывать» сразу не стал. Потому что, другие мне тоже тогда нравились. И кстати, тоже – очень. А я смотрю, а она на меня – «запала». Причём сильно так «запала». Ну, это явно видно было. Это только кажется что ничего не заметно. На самом деле со стороны очень даже заметно и видно всё. Ну, так как она мне тоже сильно понравилась, я даже как-то «подкатил» к ней всё-таки возле института. Ну, в общем — познакомился с ней. А это перед самой летней сессией было. Тут как раз зачётная неделя, потом экзамены, летние каникулы, студенческий лагерь, ну та знаешь. Ну и дальше всё как-то — замялось. Не до неё типа как. В общем, дальше у нас с ней — не завязалось. Но всё дело в том, что я тогда в полном осознании того факта был, что я с любой могу «состыковаться» при желании, если захочу. И когда захочу. Ну, или почти с любой, что в принципе – одно и тоже. Вот так я себя тогда круто ощущал. А с таким пониманием вещей, конкретный окончательный выбор сделать не так-то просто, понимаешь?
— Наверно понимаю, — ответил Дима.
— Ну вот, видишь? А можно было, сначала просто попробовать с ней, а потом с другой. И если не понравится кто, то — «до свиданья» сказать. Я так не мог с ней. Я же видел, что она на меня «запала» по самую макушку. И мог представить – что для неё разрыв означал бы. В общем, мне нужно было время для того чтобы определиться окончательно. То есть, чтобы если подкатывать к ней, то уже всё, окончательно и серьёзно и надолго, может – навсегда. То есть, чтобы решить: «Вот она, и всё — без вариантов». А так как вариантов у меня прямо сказать «до-хрена» тогда было, то с кем-то окончательно определиться мне очень и очень непросто было. А тут ещё, как нарочно прямо, я узнаю, что у неё с другим парнем — всё «по полной программе» происходит. Ну, то есть ближе уже некуда. Это прямо скажем, совсем некстати было для моего окончательного выбора. Во всяком случае, этот факт значительно замедлил этот мой окончательный выбор в её пользу. Противненько как-то всё это стало мне. И вообще, после этого момента мне очень хреново как-то стало. А она, похоже уже в своих мыслях, со мной уже распрощалась тогда навсегда. Забыла, типа – всё. Но я, не смотря на всё, всё-таки пришёл к выводу, что кроме неё мне никто не нужен больше. Можно сказать, что я слишком долго думал? Но я говорил уже: когда на меня «западают» серьёзно, и я это вижу, я не вступаю в близкие отношения. Потому что знаю, что когда будет разрыв отношений, то это для неё серьёзный удар будет. Жалко мне их, короче. А если я со стороны девушки в свою сторону вижу отношение как к какому-то — «очередному», то с моей стороны — нет проблем, пожалуйста, я рад простым и близким отношениям. А вот чтобы эксплуатировать сильные чувства девушки ко мне, я так не могу. Мне как-то один знакомый сказал, видя что на меня бабы сильно «западают»: «Эх! Я бы на твоём месте…». Только вот именно поэтому, я – на своём месте, а он — на своём. И на своём месте я сам решу: с кем, когда и зачем.
Фишер ткнул вилкой в кусок помидора, положил его в рот, прожевал и продолжил:
— А уже после первого моего знакомства тогда с ней, когда я около института к ней «подкатил», года — четыре прошло. Долго конечно я думал. Но я объяснил почему. В общем решил я тогда, что всё-таки с ней я хочу быть, и всё, больше ни с кем. Это уже в 1993 году было. Мы как раз в студенческом лагере последний раз отдыхали. На танец пригласил её. «Ля-ля, тополя, значит, как ты сама мол, что да как?» А она, прикинь? Сделала вид, что меня вообще не знает! Или типа – не помнит. Я ей там чего-то говорю, спрашиваю… А она такая: «А ты кто такой вообще?» Вот этого момента я, прямо скажем — никак не мог ожидать! Это меня прямо — «из колеи» выбило. Я тут, можно сказать, выбор всей своей жизни сделал! А тут – «херакс!» И чего? Мне что, теперь нужно снова объяснять кто я такой теперь? Я, такой — в «непонятках». Я-то думал, что я она на меня «запала» тогда сильно очень. Я-то по-факту, за ней подошёл, типа насовсем. Это что же, я ошибался всё это время что ли? Оказывается — нет. Она правда спохватилась тут. Видит что я в «ступор» впал. Чего-то спрашивать меня стала. Но я в себя, так сразу, не могу прийти. Я думал она и в заправду меня вообще не помнит.
Фишер налил себе водки, выпил, немного поморщился, махнул на кого-то рукой, и чем-то закусил.
— Нет, ну наверно она права была, конечно. Я, сначала «нарисовался», познакомился. А потом пропал из поля её зрения на четыре года. Потом – опять «нарисовался». Кому понравятся такие «нарисовки»?
— А дальше чего? – спросил Дима.
— А дальше танец кончился. Я в сторону, она — в другую. До меня же не дошло сразу, что это она специально «буранула», что не узнала меня. Типа показала, что раз не запомнила меня, то и значит я впечатления на неё не произвёл тогда никакого. Вид сделала что я ей — абсолютно пофиг. Шибко гордая. Я прямо тогда в шоке в сильном был. Ну а она действительно классная была. Ни одного медленного танца не было чтобы её кто-нибудь, да не пригласил бы. В общем полная «херня» с моим выбором получилась. Ну не мог я сразу решить что только она мне нужна, и никто кроме. У меня выбор: почти изо — всех. А мне одну выбрать нужно! А я же молодой ещё. А она ещё с другим парнем завязалась тогда — плотно. Если бы не это, если бы Я ХОТЯ БЫ НЕ ЗНАЛ об этом, я бы раньше «созрел» относительно своего выбора, в — её сторону! Я конечно не надеялся что я у неё первым буду. Хотя вру, надеялся. Ну если бы я хотя бы НЕ знал: с кем она, и что она делает. Вот на-хрена мне, спрашивается, ещё образ мужика в своих отношениях нужен? Что мне с ним делать? – Ты вот скажи Диман? Нахрена они так торопятся в постель прыгнуть, а? Чего они, не успеть там сделать бояться? А?
— Они считают, что раз мужикам можно, то почему им нельзя? – ответил Дима.
— Потому что, им — нельзя! – сказал Фишер. – Потому что им, во-первых рожать. Во-вторых, они могут без этого легко обойтись. А мужику, чтобы без секса обойтись — в «узел» завязаться надо. А это очень сложно сделать, когда есть те, которые — «не против».  И в-третьих: если бы они так легко не давали, то по-другому всё было бы. Знаешь наверно такую поговорку: «Сучка не захочет — кобель не вскочит?» Хотя конечно, не всё от баб зависит. В общем вот так у меня получилось. Точнее вот так у меня – НЕ получилось. Что скажешь, «тормоз» — я?  Ну не мог я сразу выбрать. Или мне надо было сразу пробовать всех, по очереди? Всех подряд! И одновременно желательно, чтобы «распробовать» — с кем интереснее будет это? Так что ли? Бл ́я! Я не могу так!! Или надо было всё-таки, как этот, который сказал мне, что: «Я бы на твоём месте…». Так я бы — забывать стал: с кем как из них было, и как. Так может так мне и надо было делать, Димон, а? Со всеми подряд, и одновременно? А, Димон?
— Нет, не надо было так. Так бы ещё хуже запутался, — ответил Дима.
— Я знал что ты такого же мнения будешь, — уже спокойно ответил Фишер. — Иначе бы я не рассказывал тебе. Я об этом вообще никому не рассказывал, даже Вальдемару, и Вайсу. Да и чего рассказывать-то. Нету уже ничего, и никого. Кстати, она замуж вышла, как раз за того с кем тогда «мутила». Ну и да ладно, пусть у неё всё нормалёк будет. Хотя, по-моему, как-то не искренне я всё это желаю, ну и ладно. Разминулись мы с этой «зеленоглазой такси». Надо будет с Ксюхенцией что-то решать уже.
— Давно ты с ней, — спросил Дима.
— Третий месяц. Надо чего-то думать. Ей замуж тоже надо, чего я ей мозги «парить» буду. Или – или.

Они говорили ещё много о прошлых студенческих годах, как отдыхали вместе, занимались боксом.
— А ты не заходил к Палычу? (это их тренер по боксу) – спросил Фишер.
— Нет. Как-то не получалось всё, — ответил Дима.
— Я как-то заезжал на спорткомплекс. Мы с ним «пузырёк» вместе раздавили, посидели, поговорили. Хороший он мужик, человечный такой.
— Да, — подтвердил Дима. – Надо как-нибудь навестить его тоже.
Фишер разливал водку. Потом, когда она закончилась, начал разливать коньяк. Сам выпивал по полной рюмке, Дима — по половине. Фишер понемногу стал пьянеть.

Так они просидели за разговорами и в воспоминаниях о прошлых годах — до позднего вечера. Фишер начал очень медленно моргать веками, что говорило о том, что он начинает засыпать.
— Слушай, а может пора уже прилечь? – предложил он. — А то я уже «кимарю» потихоньку. Я тебе бельё постельное дам, на диване ложись, там нормально.
Фишер достал из шкафа бельё.
— Чистое, новое. Ты уж сам как-нибудь постели, хорошо?
— Конечно, о чём речь, — ответил Дима.
— Я пойду воды принесу, чтобы ночью не вставать лишний раз. Сушняк наверняка будет.
Через несколько минут они улеглись. Фишер ещё что-то говорил, но Дима уже медленно проваливался в забытье полупьяного сновидения.

ПРЕДЫДУЩАЯ ВТОРАЯ ГЛАВА 

СЛЕДУЮЩАЯ ЧЕТВЁРТАЯ ГЛАВА

…………………………………………….

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.