Глава 7

            — ВЕРНУТЬСЯ В ОГЛАВЛЕНИЕ —
 
Дима зашёл в квартиру, закрыл за собой дверь. Постоял подумал, и закрыл ещё на один замок. Не снимая обуви сразу прошёл на кухню, и приложился к чайнику с водой. Пил долго. Наконец напившись, пошёл в ванную, и стал тщательно мыть с мылом руки. Он помыл руки, затем помыл ещё раз. Потом ещё раз намылил. И ещё, уже — четвёртый раз. Затем посмотрел на них внимательно, и стал намыливать ещё раз, хотя на руках с самого начала ничего не было видно. Было какое-то навязчивое желание смыть с себя – всё, любую частичку грязи. Вдруг остались какие-то следы крови, или ещё какая-нибудь грязь? Наконец закончив с руками, он посмотрел в зеркало, снял футболку, и бросил в таз. Открыл горячую воду, и налив почти полный таз воды, пошёл снова в кухню. Осторожно посмотрел в окно. Его машина стояла там же где он её и поставил. Рядом с ней никого не было. Было уже совсем темно и тихо.
Он попытался вспомнить: не видел ли его кто-нибудь в тот момент времени, когда он шёл от «того места» к машине? Нет. Он прошёл через два двора, идя в основном — за кустарником. За ним никто не бежал, не пытался остановить. А значит, никто ничего не видел. Никто не знает — что он сделал. Размышляя таким образом, и поняв, что его никто не преследует, Дима пробовал себя успокоить.

Посидев так около получаса и постепенно начал успокаиваться. Дима почувствовал, что мысли стали идти ровнее и более спокойно. Теперь он начал вспоминать всё с самого начала. Вот он видит, как «он» подходит всё ближе. Вот он разговаривает с ним. Тот начинает говорить громко и плохо. Совсем плохо. Дима сильно бьёт его в челюсть. Он вспомнил ощущения на кулаке от тяжести этого удара. Была уверенность, что от такого удара Зубов упадёт. Он – упал. А что потом? А вот что было «потом» — не вспоминалось! Мозг как будто, «выталкивал его внимание из этого промежутка времени. Не давал вспомнить – что происходило в «ЭТОТ момент времени». Создавалось такое впечатление, что этот промежуток в его памяти, «накрыт» чем-то таким, что мысли как будто — «проскальзывают» через этот промежуток времени.
«Надо же как мозг грамотно устроен!» — подумал Дима. Его мозг, как бы — предохраняет, оберегает его сознание от воспоминаний слишком сильных переживаний и эмоций. Прямо «выбрасывает» его внимание из этого участка в его памяти».

Дима снова попытался «проникнуть» в эту закрытую область его памяти. И снова его внимание как будто кто-то — «вытолкнул» из этого момента. Дима снова попытался зайти в ЭТОТ промежуток времени.

И тут, видимо произошла «осечка». Мозг – «пропустил» его сознание в эту «запретную» область его памяти. Дима вспомнил! И практически сразу же почувствовал как сильно и неприятно закрутило у него в области желудка. Он сразу же всё понял, и через две-три секунды, уже успел добежать до ванной.
Ещё никогда в жизни его так не рвало. Создалось ощущение, что как будто его желудок превратился в самостоятельное «живое» существо, и действовал независимо и исключительно по «своему» желанию. Вспомнились недавние сказанные слова Фишера: «А ты знаешь о том, что желудок – это мышечный орган?»
Его желудок был уже совсем пустой. Он сильно болел. И всё равно, снова и снова схватывался в сильнейшем спазме, как будто, старался тем самым — вывернуть «наизнанку» весь организм! Такие очень болезненные спазмы длились по несколько секунд и больше. И в это время, нельзя было ни вдохнуть, не выдохнуть. Дима понял, что стал – задыхаться! Затем, спазм на пару секунд его – отпускал. Дима успевал вдохнуть, и тут же сразу возникал новый желудочный спазм, перекрывая дыхание. Набранный воздух, только делал новый спазм ещё больнее предыдущего.
«Если это сейчас не прекратится, то так можно и задохнуться», — успел подумать Дима.
Во время очередного болезненного продолжительного желудочного спазма, он судорожно нащупал левой рукой кран с холодной водой, открутил его, и направил струю себе на голову. Когда холодная вода хлынула на голову, это заставило спазм прекратиться. Видимо мозг «отвлёкся» на новый внешний раздражитель. Дима держал голову под холодной водой, пока голова не стала замерзать. Желудок болезненно ныл, но спазмы – прекратились. Затем он медленно, опасаясь новых желудочных схваток и скручиваний, убрал голову из-под струи холодной воды. Но далеко от струи не отводя, опасаясь появления новых спазмов. Нового спазма не последовало. Дима снял с себя всю одежду. Сделав воду из крана — тёплой, залез в ванную.

Через полчаса он, вытеревшись полотенцем, вышел на кухню и сел на стул. Больше он не пытался вспоминать «тот самый» промежуток времени. Он опасался, что это закончится тем же самым. И если его сознание, само собой пыталось вернуться к тому моменту, то он принудительно старался направить внимание в другую сторону.

Дима вспомнил о том, что он давно смотрел фильм про войну. И там, когда солдат заколол штыком врага в рукопашной схватке, этого солдата — тоже потом сильно рвало. Потом вспомнил, что рассказывал Вайс о том, когда служил в Афганистане в конце 80-х годах в ДШБ (Десантно-штурмовая бригада). Когда он увидел своего приятеля, с которым только что разговаривал, – мёртвого, с дыркой во лбу. Вайс рассказывал, что от увиденного трупа, его тогда — тоже сильно рвало. Дима тогда не мог понять: чем связано одно с другим? Ведь человека рвёт тогда, когда он чем-то отравился? Либо что-то щекочет в горле, это тоже защитная реакция организма на ненужный раздражитель как – инородный предмет. Но почему человека начинает рвать при виде смерти? Раньше он этого объяснить не мог. Он не мог понять связь одного с другим. Теперь, он эту связь ощутил непосредственно, и моментально! Он понял причину такой реакции организма. Это была реакция его мозга, его сознания на – самое отвратительное и противоестественное что только может быть. Реакция – на лишение жизни живого существа. Смерть! Это была реакция организма — на смерть. Человека рвёт в том случае, если он чем-то отравил свой организм. Также, человека рвёт, если он «отравил» своё сознание — видом смерти! Это – тоже отравление, отравление человеческого сознания. Организм тоже, как бы – пытается очиститься. Всё существо, всё живое что только есть в организме человека – протестует против этого «преступления против самой жизни!» Преступления, противоестественнее которого не может быть ничего — просто по определению существования самой жизни. Жизнь включает в себя – всё! И лишение жизни другого существ, как раз и вызывает такую протестующую реакцию организма человека. Если только ещё есть это что-то живое в — самом человеке, в его сознании.
Дима подумал: «А ведь у него тоже есть родители. Мать, отец. Каково им будет узнать обо всём теперь?» Но потом, Дима попробовал представить жуткую сцену изнасилования.
«Нет у него никаких родителей! Если бы они были, они бы не позволили ему вырасти насильником! А если позволили, то значит им — всё равно что с ним стало. А значит, и всё равно – что с ним — будет!»

И снова перед Димой встала картина, как Бузаев помогал выходить своему четырёх — пятилетнему сыну из «Фольксвагена». И опять его размышления как будто «упёрлись» во что-то — непонятное.
«Надо выпить чего-нибудь. Иначе «крыша поедет» от всех этих мыслей» — подумал Дима.

Он оделся, и вышел на улицу. На улице всё было как обычно. Как будто ничего и не произошло. Было уже за полночь. Воздух стал наконец прохладным. Рядом росла берёзовая роща, и запах от её листвы ещё больше освежал голову.
Купив в ларьке бутылку водки, Дима вернулся домой. Открыв бутылку, налив полную рюмку и выпил. Посидел немного. Он вдруг стал вспоминать, как в 93-ем, он приехал из студенческого лагеря, где только что узнал о близкой связи Лены с другим. И точно также сидел один на кухне, и «заливал» своё сознание водкой. Дима отчётливо понял, что сейчас может быть тоже самое. Сначала одна бутылка, потом другая… И всё – запой! Он очнётся — неизвестно когда, в ужасном состоянии.
«Нет! Нельзя! Нужно закончить начатое до конца. Потом уже… Может быть… Если я не доведу дело до конца, я буду убивать сам себя «бухло́м» пока не угроблю окончательно!» Он вспомнил жуткие картины болезненных алкогольных галлюцинаций в запое. Тот ужас, когда понял — что у него отнялись ноги. Страх, когда почувствовал, что сердце – реально останавливается.
«Нет, до этого допустить нельзя».
Дима совершенно спокойно налил себе ещё одну полную рюмку. Выпил её. Взял бутылку с водкой, и перевернул её горлышком вниз в раковину. Только что выпитая им водка ещё жгла рот и горло, а вся водка из бутылки — уже вылилась в раковину.

Дима сел на стул, и глубоко с облегчением выдохнул.
Было ощущение, что он сбросил с себя груз очень большой проблемы.
«Чуть было «с катушек» не слетел опять, — подумал он про себя. – Чуть было не слетел».

Он посмотрел в открытый буфет. Там на верхней полке стояла коробочка с пузырьком маминого «Валокордина». Он достал пузырёк, и стал капать в рюмку. Капли еле-еле появлялись. Он зубами открыл пробку пузырька, плеснул немного в рюмку. Затем долил водой и выпил.
«Иначе не засну. А поспать надо».

Он только сейчас почувствовал – как сильно устал, не смотря на возбуждённое состояние его сознания. Дойдя до кровати, он лёг и закрыл глаза. Перед ним стали проноситься кадры сегодняшнего дня. Он старался следить за тем, чтобы его сознание не попало снова в «запретную зону» памяти. Через пять – десять минут, он понял, что все видения он наблюдает уже в полусне. Он позволил сну завладеть его сознанием полностью. Сознание мягко куда-то улетало, мимо картинок прожитых суток.

СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА 8

ПРЕДЫДУЩАЯ ГЛАВА 6

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.