ГЛАВА 12. Африка всегда приносит что-то новое

Споры вокруг яванского человека и пекинского человека, не говоря уж о человеке из Кастенедоло и европейских эолитах, давно уже утихли. Что касается дискутировавших ученых, большинство из них покоятся в могилах, и их кости на пути к разложению и окаменению. Но сегодняшняя Африка, земля австралопитека и человека умелого, остается оживленным полем сражения между учеными, схватившимися за то, чтобы утвердить свои взгляды на происхождение человека.

 

Скелет Река

Первое выдающееся африканское открытие произошло в начале этого века. В 1913 году профессор Ганс Рек из Берлинского университета провел исследования в Олдувайском ущелье в Танзании, а потом в Германской Восточной Африке. Пока один из помощников-африканцев Река искал ископаемые останки, он увидел часть кости, торчащей из земли. Счистив верхний слой булыжника, помощник увидел части целого скелета, заключенного в скалу. Он позвал Река, который потом достал скелет из твердого блока твердых отложений. Останки человеческого скелета, включая целый череп (рисунок 12.1) пришлось откалывать с помощью молотка и зубила. Потом скелет переправили в Берлин.

Рис. 12.1. Этот череп полностью сохранившегося человеческого скелета был найден Гансом Реком в 1913 году в Олдувайском ущелье (Танзания)

Рек определил последовательность из пяти пластов в Олдувайском ущелье. Скелет был из верхней части пласта II, и, как считается сейчас, его возраст составляет 1,15 миллионов лет. На стоянке Река, верхние слои (пласты III, IV и V) были уничтожены эрозией. Но пласт II до сих пор покрыт булыжником с ярко-красного пласта III и с пласта V (рисунок 12.2). Возможно, около 50 лет назад, эта стоянка была покрыта пластами III и V, включая твердый известнякоподобный слой калкрита. Очевидно, что пласт IV был уничтожен эрозией до отложения пласта V.

Рек, понимая важность своей находки, подробно рассмотрел возможность того, что человеческий скелет появился в пласте II в результате захоронения. Рек рассуждал: «Стена могилы имела бы определенную границу, край, который показывал бы в профиль раздел между нетронутым камнем. Содержимое могилы выявило бы аномальную структуру и разнородную смесь извлекаемых материалов, включая легко различимые куски калкрита. Ни один из этих признаков не был обнаружен несмотря на тщательнейшее изучение. Более того, камень, непосредственно окружавший скелет, был неотличен от соседнего камня в смысле цвета, твердости, толщины слоев, структуры и порядка.»

Луис Лики исследовал скелет Река в Берлине, но посчитал его более поздним, чем заявлял Рек. В 1931 году Лики и Рек посетили стоянку, где был найден скелет. Лики принял точку зрения Река касательно того, что скелет анатомически современного человека был того же возраста, что и пласт II.

Рис. 12.2. В этом разрезе северного склона Олдувайского ущелья показано, где в 1913 году, в верхней части горизонта II, Ганс Рек нашел полностью сохранившийся скелет человека. Возраст пород горизонта II составляет 1, 5–1, 7 млн. лет.

В феврале 1932 года зоолог Ч. Фостер Купер из Кембриджа и доктор медицины Уотсон из Лондонского университета сказали, что цельность скелета, найденного Реком, ясно указывает на его недавнее захоронение.

Лики согласился с Купером и Уотсоном, что скелет Река занял свое положение в пласте II в результате захоронения, но он считал, что захоронение имело место во время образования пласта II.

В письме в «Нэйчер», Лики утверждал, что более 50 лет назад красновато-желтая верхняя часть пласта II была покрыта нетронутым слоем ярко-красного пласта III. Если бы скелет был захоронен после отложения пласта II, тогда должна была бы быть смесь ярко-красных и красновато-желтых отложений в содержимом могилы. «Мне посчастливилось лично исследовать скелет в Мюнхене, пока он был еще нетронут в своей изначальной породе, — писал Лики, — и не мог найти ни следа каких-бы то ни было примесей или разрушений.»

Купер и Уотсон на этом не успокоились. В июне 1932 года они написали в письме в «Нэйчер», что красные голыши из пласта III утратили свою окраску. Это могло бы обьяснить, почему Рек и Лики не заметили голышей из пласта III в породе, окружающей скелет. Однако, А. Т. Хопвуд не согласился с тем, что голыши из пласта III утратили свою ярко-красную окраску. Он указал на то, что поверхность пласта II, в котором был найден скелет, также красноватая, и заявил: «Красноватый цвет породы противоречит теории о том, что какие-то включения в пласте III были обесцвечены.»

Несмотря на выпады Купера и Уотсона, Рек и Лики, казалось, твердо стояли на своих позициях. Однако в августе 1932 П. Г. Г. Босвелл, геолог из Имперского колледжа в Англии, дал запутанный отчет на страницах «Нэйчер».

Профессор Т. Моллисон послал Босвеллу из Мюнхена образец того, что Моллисон назвал породой, окружавшей скелет Река. Моллисон, надо заметить, был не совсем нейтрален. В 1929 году он выразил убеждение, что этот скелет принадлежал представителю племени Масаи, захороненному в недавнем прошлом.

Босвелл утверждал, что образец, предоставленный Моллисоном, содержал: «(а) ярко-красные голыши размером с горох, похожие на камни из пласта 3, и (б) отщепы конкреционного известняка, неотличного от известняка из пласта 5.» Босвелл привел все это, имея в виду, что скелет был захоронен после отложения пласта V, который содержит твердые слои степного известняка, или калкрита.

Присутствие ярко-красных голышей из пласта III и известняковых отщепов из пласта V в образце, посланном Моллисоном, определенно требует некоторого объяснения. Рек и Лики вдвоем тщательно изучали породу в разное время в течение 2 0 лет. Они не докладывали о каких-либо примесях материалов из пласта III или отщепов известнякоподобного калкрита, хотя они специально искали подтверждение этому. Примечательно, что присутствие красных голышей и известняковых отщепов стало бы очевидным сразу же. Представляется, что по крайней мере один из участников открытия и последующей полемики был виновен в чрезвычайно небрежном обследовании — или обмане.

Дебаты вокруг возраста скелета Река еще более осложнились, когда Лики принес новые образцы почвы из Олдувая. Босвелл и Дж. Д. Соломон изучили их в Имперском колледже науки и технологии. Они доложили о своих находках в выпуске «Нэйчер» от 18 марта 1933 года, в письме, подписанным в том числе Лики, Реком и Хопвудом.

Письмо содержало весьма интригующее предложение: «Образцы пласта II, действительно взятые на „человеческой стоянке“, на том же уровне и в непосредственной близости от того места, где был найден скелет, состоят из чистого и совершенно типичного материала пласта II, и очень заметно отличаются от образцов породы скелета, которые были предоставлены профессором Моллисоном из Мюнхена.» Это предполагает, что образцы породы, предоставленные Моллисоном Босвеллу могли не представлять материал, близко окружающий скелет Река.

Но Рек и Лики очевидно заключили из новых наблюдений, что образец породы из скелета Река на самом деле был каким-то содержимым могилы, отличным от материала пласта II. Насколько мы можем сказать, они не предложили никакого удовлетворительного объяснения их прежнему мнению насчет того, что скелет был найден в неповрежденном материале пласта II.

Наоборот, как Рек так и Лики присоединились к Босвеллу, Хопвуду и Соломону в таком заключении: «Представляется очень вероятным то, что скелет был внедрен в пласт II и дата внедрения произошла не ранее великого несогласного пластования, которое отделяет пласт V от нижних слоев.»

Остается какой-то загадкой, почему и Рек и Лики изменили свое мнение относительно возраста скелета Река из пласта II. Возможно, Рек просто устал от сражения в затянувшейся битве против разногласий, которые, казалось, преодолеть было все труднее и труднее. С открытием пекинского человека и останков яванского человека, ученое сообщество более дружно отдалось идее о том, что переходный обезьяно-человек был единственно возможным обитателем среднего плейстоцена. Скелет анатомически современного человека разумного из пласте II Олдувайского ущелья принимался во внимание лишь как совсем недавнее захоронение.

Лики оставался почти единственным главным противником идеи, будто яванский человек (питекантроп) и пекинский человек (синантроп) были прародителями человечества. Далее, он сделал другие открытия в Кении, в Канаме и Канджере. Найденные им там окаменелости, по его мнению, предоставляют неоспоримое доказательство того, что человек разумный существовал во времена питекантропа и синантропа (и скелета Река). Так что, возможно, он оставил битву за очень спорный скелет Река, чтобы усилить поддержку своим собственным недавним находкам в Канаме и Канджере.

Имеется существенное косвенное подтверждение в поддержку этой гипотезы. Утверждение Лики, отступающее от его прежней позиции касательно древности скелета Река, появилось в «Нэйчер» в тот самый день, когда комитет собрался, чтобы вынести суждение по находкам в Канаме и Канджере. Некоторые из наиболее громогласных оппонентов скелета Река, такие как Босвелл, Соломон, Купер, Уотсон и Моллисон, заседали в этом комитете.

Хотя Рек и Лики отказались от своего первого мнения, что скелет Река имеет тот же возраст, что и пласт II, их пересмотренное мнение о том, что скелет был захоронен в пласте II во время образования пласта V, все равно приводит к аномальному возрасту человеческого скелета. Согласно настоящим оценкам, основе пласта V около 400 000 лет. Сегодня, однако, большинство ученых убеждены, что люди, как мы с вами впервые появились около 100 000 лет назад, что и показывают открытия в Пограничной Пещере в Южной Африке.

Каменные орудия, характеризуемые как «оригнакские», были найдены в нижних уровнях пласта V. Археологи впервые использовали термин «оригнакский» в связи с хорошо изготовленными предметами кроманьонского человека (Homo sapiens sapiens), найденными в Оригнаке во Франции. Согласно устоявшемуся мнению, орудия оригнакского типа появились не ранее 30 000 лет назад. Орудия подтверждают идею о том, что анатомически современные люди, как показывает скелет Река, жили в этой части Африки по крайней мере 400 000 лет назад. Или иначе, можно приписать орудия к человеку прямоходящему. Но это означало бы наделение человека разумного большими способностями в изготовлении орудий, что допускают ученые в настоящее время.

В 1935 году, в своей книге «Люди каменного века в Кении», Лики повторил свою точку зрения, что скелет Река был захоронен в пласте II с поверхности земли, существовавшей во время образования пласта V. Но теперь он выделил время гораздо позднее, чем тот период. Он считал, что скелет Река напоминает скелеты, найденные в пещере Гэмбла, в месте возрастом около 10 000 лет. Но если взять отправной точкой геологию, все, что можно достоверно сказать (доверившись гипотезе о захоронении в в пласте V), возраст скелета колеблется от 400 000 до, может быть, нескольких тысяч лет.

Позже Райнер Протч попытался поправить положение, определив дату самого скелета Река, используя радиокарбонный метод. В 1974 году он сообщил, что возраст равен 16 920 годам. Но есть несколько проблем при таком определении возраста.

Прежде всего, не ясно, действительно ли образец кости был со скелета Река. Череп считался слишком ценным, чтобы использовать его для теста. А остальная часть скелета исчезла из Мюнхенского музея во время Второй мировой войны. Директор музея предоставил какие-то мелкие фрагменты кости, которые, сказал Протч, «очень вероятно» были частями первого скелета.

Из этих фрагментов Протч смог набрать 224 грамм образца, около одной трети нормального размера тестового образца. Хотя он и получил 16 920-летний возраст человеческой кости, он определял совсем другие даты других материалов с той же стоянки, одни были старше, другие моложе.

Даже если образец на самом деле принадлежал скелету Река, к нему мог примешаться современный углерод. Это могло быть причиной того, что образец дал ошибочно молодой возраст. К 1974 году, оставшиеся костные фрагменты скелета Река, если они и правда принадлежали скелету Река, пролежали в музее более 60 лет. За это время, бактерии и другие микроорганизмы, содержащие современный углерод, могли серьезно изменить содержание углерода в костных фрагментах. К костям мог примешаться также и современный углерод, когда они еще были в земле. Более того, кости замачивались в органическом предохранителе (сапоне), содержащем современный углерод.

Протч не стал описывать, какую химическую обработку он использовал, чтобы чтобы удалить современный карбон-14, внесенный сапоном и другими загрязнителями. Таким образом, у нас нет способа узнать, до какой степени было удалено загрязнение из этих источников.

Радиокарбонный метод применим только к коллагену, белку, находящемуся в костях. Этот белок должен извлекаться из останков кости посредством скрупулезного метода. Потом ученые определяют, действительно ли образцы аминокислот (строительных блоков белка) соответствуют тем, что находятся в коллагене. Если нет, то это предполагает, что аминокислоты вошли в кость извне. Эти аминокислоты, возраст которых отличался от возраста кости, могут давать ошибочно молодую радиокарбонную дату.

В идеале, нужно определить дату каждой из аминокислот. Если какая-либо из аминокислот дает дату, отличную от дат других аминокислот, это значит, что кость загрязнена и не подходит для определения даты радиокарбонным методом.

Что касается радиокарбонных тестов скелета Река, о которых сообщил Протч, лаборатории, проводившие их, не могли определить дату каждой аминокислоты в отдельности. Это требует техники, определяющей дату (спектрометрия с ускоренем массы), которая не использовалась в начале 1970-х годов. Эти лаборатории не могли также знать о точной технике, очищающей белок, которая сейчас считается обязательной. Мы можем заключить только, что радиокарбонная дата, которую Протч определил для скелета Река, ненадежна. В частности, дата вполне могла быть ошибочно молодой.

Имеются документированные случаи с костями из Олдувайского ущелья, давшими ошибочно молодые радиокарбонные даты. Например, кость из залежей Верхнего Ндуту показала возраст 3.34 0 лет. Залежи Верхнего Ндуту, являющимися частью пласта V, имеют возраст от 32 000 до 60 000 лет. Возраст 3340 лет был бы слишком мал, по-крайней мере раз в 10.

В своем отчете Протч сказал о скелете Река: «Теоретически, несколько фактов говорят против раннего возраста гоминида, таких, как его морфология.» Это предполагает, что современная морфология скелета являлась одной из главных причин, по которым Протч сомневался, что скелет так же стар, как и пласт II, или даже основание пласта V.

В нашей дискуссии о Китае, мы представили концепцию возможного диапазона дат, как наиболее беспристрастного показателя возраста при спорных открытиях. Доступные свидетельства предполагают, что скелету Река можно приписать возможный диапазон даты, распространяющийся от конца позднего плейстоцена (10 000 лет) до конца раннего плейстоцена (1.15 миллионов лет). Есть много фактов, говорящих в пользу даты изначального пласта II, предложенной Реком. В частности, сильным является наблюдение Река, что тонкие слои отложений Пласта II непосредственно вокруг скелета были не повреждены. Также против позднего захоронения говорит скалоподобная твердость пласта II. Отчеты в пользу даты пласта V кажутся основанными на чисто теоретических возражениях, двусмысленных проверках, несостоятельных результатах теста, и чересчур спекулятивной геологической аргументации. Но, отставив в сторону спорную радиокарбонную дату, даже эти результаты дают даты скелета Река вплоть до 400 000 лет.

 

Черепа из Канджеры и челюсть из Канамы

 

В 1932 году Луис Лики объявил об открытиях в Канаме и Канджере, недалеко от озера Виктория в западной Кении. Канамская челюсть и Канджерские черепа, как он считал, давали хорошее подтверждение существованию человека разумного в среднем плейстоцене.

Когда Лики посетил Канджеру в 1932 году вместе с Дональдом Макиннесом, они нашли обработанные каменные топоры, человеческую бедренную кость и фрагменты пяти человеческих черепов, обозначенных Канджера 1–5. Содержащие окаменелости пласты в Канджере идентичны пласту IV из Олдувайского ущелья, которому от 400 000 до 700 000 лет. Но черепные фрагменты из Канджеры имеют совсем современную морфологию.

Сначала Лики нашел в Канаме зубы мастодонта и единственный зуб дейноте-рия (вымершее слоноподобное млекопитающее), в том числе какие-то грубые каменные орудия. 29 марта 1932 года Джума Гитау, помощник Лики, принес ему второй зуб дейнотерия. Лики посоветовал Гитау продолжать копать в том же месте. Работая в нескольких ярдах от Лики, Гитау вырубил глыбу травертина (твердое кальциево-углеродное отложение) и расколол ее. Он увидел зуб, торчащий из обломка травертина и показал его Макиннесу, который идентифицировал зуб как человеческий. Макиннес позвал Лики.

Сколов травертин, окружавший находку Гитау, они увидели переднюю часть человеческой нижней челюсти с двумя предкоренными зубами. Лики подумал, что челюсть из канамской формации, принадлежащая раннему плейстоцену, очень похожа на челюсть человека разумного, и он объявил о своем открытии в письме в «Нэйчер», — канамским пластам по крайней мере 2.0 миллиона лет.

Окаменелости из Канджеры и Канамы показали Лики, что гоминид, близкий к современному человеческому типу существовал во время яванского и пекинского человека, или даже раньше. Если он был прав, яванский человек и пекинский человек (теперь их называют человеком прямоходящим) могли не быть непосредственными прародителями человечества, так же, как и пилтдаунский человек с его обезьяноподобной челюстью.

В марте 1933 года было собрание отдела человеческой биологии Королевского Антропологического Института, с цеоью обсуждения открытия Лики в Канаме и Канджере. Ученые, во главе с сэром Артуром Смитом Вудвардом, сделали отчеты по четырем категориям данных: геологических, палеонтологических, анатомических и археологических. Геологический совет заключил, что человеческие окаменелости из Канамы и Канджеры имели тот же возраст, что пласты, в которых они были найдены. Палеонтологический совет сказал, что канамские пласты принадлежали раннему плейстоцену, тогда как канджерские пласты появились не позже среднего плейстоцена. Археологический совет отметил присутствие каменных орудий из Канамы и Канджеры в тех же самых пластах, где были найдены человеческие окаменелости. Анатомический совет сказал, что канджерские черепа не показали «никаких характеристик, несовместимых с типом человека разумного.» То же было верно и для канджерской бедренной кости. Что касается канамской челюсти, эксперты по анатомии сказали, что некоторые ее характеристики были необычными. Хотя они и «не могли указать на какую-либо деталь образца, несовместимую по своему включению с типом человека разумного.»

Вскоре после того, как конференция 1933 года дала Лики свой вотум доверия, геолог Перси Босвелл начал спрашивать о возрасте канамских и канджер-ских окаменелостей. Лики, переживший атаки Босвелла на возраст скелета Река, решил привезти Босвелла в Африку, надеясь, что это разрешит его сомнения. Но все шло не так, как хотелось бы.

Вернувшись в Англию, Босвелл подал в «Нэйчер» отрицательный отчет по Канаме и Канджере. «К сожалению, оказалось невозможно найти точную стоянку каждого из открытий.» Геологическое состояние этих мест Босвелл нашел беспорядочным. Он сказал, что «находящиеся там глинистые пласты часто страдали от проседаний.» Босвелл заключил: «Неясные условия открытия… вынудили меня поставить канамского и канджерского человека в „разряд нерешенных“».

Лики, отвечая на обвинения Босвелла, сказал, что смог показать Босвеллу места, в которых он нашел окаменелости. Лики писал: «Я показал ему в Канджере точное место, где оставался холм отложений, который содержал 1п з1Ьи череп „Канджера номер 3“… тот факт, что я действительно показал профессору Босвеллу стоянку, легко доказать подобранным там в 1935 году маленьким фрагментом кости, который оказался одним из 1932 кусочков.»

Касательно местонахождения канамской челюсти Лики сказал: «Изначально мы замерили уровень прямо напротив канамских западных желобов, использовав уровень Цейс-Ваттса, и поэтому могли определить местонахождение в пределах нескольких футов, что мы и сделали.»

Босвелл предположил, что даже если челюсть была найдена в раннеплейстоценовой формации в Канаме, то она каким-то образом проникла сверху — в результате «провала» пласта или через трещину. На что Лики позже ответил: «Я не могу принять такое объяснение, потому что этому нет подтверждений. Степень сохранности окаменелости во всех отношениях идентична состоянию нижнеплейстоценовых [раннеплейстоценовых] окаменелостей, найденных вместе с ней.» Лики добавил, что Босвелл сказал ему, что он был бы склонен принять подлинность Канамской челюсти, если бы ее подбородок не имел человеческого строения.

Тем не менее, взгляды Босвелла взяли верх. Но в 1968 году Филип В. То-биас из Южной Африки сказал: «Наступил самый подходящий момент, чтобы вновь открыть вопрос о Канджере.» И правда, случай с Канджерой снова был открыт. Биограф Лики, Соня Коул писала: «В сентябре 1969 года Луис Лики посетил конференцию в Париже, субсидируемую ЮНЕСКО, на тему о происхождении человека разумного… 300, или около того, делегатов единодушно согласились с тем, что канджерские черепа принадлежали среднему плейстоцену.»

Тобайэс сказал о канамской челюсти: «Ничто из того, что сказал Босвелл, не смогло на самом деле дискредитировать или даже ослабить заявление Лики о том, что нижняя челюсть принадлежала данному пласту.»

Ученые описывали канамскую челюсть, подбородок которой имел современное строение, самыми разными способами. В 1932 году совет английских анатомов объявил, что нет причины, по которой челюсть не может считаться принадлежащей человеку разумному. Сэр Артур Кейт, ведущий британский антрополог, также считал, что канамская челюсть принадлежит человеку разумному. Но в 1940-х годах Кейт решил, что челюсть наиболее вероятно принадлежит австралопитеку. В 1962 году Филип Тобайэс сказал, что канамская челюсть наиболее близко напоминает челюсть конца среднего плейстоцена из Рабата в Марокко, и позднеплейстоценовые челюсти вроде челюстей из Пещеры Сердец в Южной Африке и Дир-Дава в Эфиопии. Согласно Тобайэсу, эти челюсти показывают неандерталоидные черты.

В 1960 году Луис Лики, отступая от своих взглядов насчет того, что канамская челюсть была похожа на челюсть человека разумного, сказал, что она представляет женскую особь зинджантропа. Лики нашел зинджантропа в 1959 году в Олдувайском ущелье. Он быстро выдвинул это обезьяноподобное существо как первого изготовителя орудий, и таким образом, как первое действительно человекоподобное существо. Чуть позже, в Олдувае нашли окаменелости человека умелого. Лики быстро сверг зинджантропа с его положения изготовителя орудий, поместив его среди крепких австралопитеков (австралопитек бойсов).

В начале 1970-х сын Лики Ричард, работавший на озере Туркана в Кении, нашел окаменелости челюстей человека разумного, которые напоминали канамскую челюсть. В виду того, что челюсти человека разумного с озера Туркана были открыты в природной среде, сходной с фауной Канамы, Лики-старший опять изменил свое мнение, предположив, что канамскую челюсть можно отнести к человеку разумному.

Тот факт, что ученые годами приписывали канамскую челюсть почти каждому известному гоминиду (австралопитеку, австралопитек бойсов, человеку разумному, неандертальскому человеку, раннему человеку разумному, и анатомически современному человеку разумному) показывает трудности, связанные с правильной классификацией окаменелых останков гоминидов.

Предположение Тобайэса о том, что канамская челюсть пришла из многообразия раннего человека разумного с неандерталоидными чертами, завоевало широкое признание. И все же, как можно увидеть на рисунке 12.3, на котором показаны эскизы канамской нижней челюсти и челюсти других гоминидов, контур канамской челюсти в районе подбородка (Ь) похож на очертание подбородка образца из Пограничной Пещеры (Е), который признан Homo sapiens sapiens, и на очертание подбородка современного жителя Южной Африки (д). Все три разделяют две ключевые черты подбородка современного человека, а именно, изгиб к вершине и выступ наружу в основании.

Но даже если принять точку зрения Тобайэса, будто канамская челюсть принадлежала неандертолоиду, то все равно нельзя ожидать открытия неандертальца в раннем плейстоцене, более 1.9 миллионов лет назад. Согласно современым расчетам, неандерталоидные гоминиды появились на свет почти 400 000 лет назад и просуществовали примерно до времени 30 000 или 40 000 лет назад.

 

Рис. 12.3. Контуры нижних челюстей, скопированые с опубликованных ранее фотографий (не следуя масштабу оригиналов), за исключением а) и ж), скопированных с рисунков:

  1. a) Australopithecus, Омо, Эфиопия;

6) Homo erectus, Гейдельберг (Майер), Германия;

в) ранний Homo sapiens, Aparo, Франция;

г) неандерталец, Шанидар, Ирак;

д) Homo sapiensrhodesiensis (неандерталоид, по мнению Ф. В. Тобиаса), Пещера Очагов, Южная Африка;

е) Homo sapiens sapiens, Пограничная пещера, Южная Африка;

ж) Homo sapiens sapiens, современный южноафриканский абориген;

з) нижняя челюсть из Канама.

Чтобы уточнить возраст канамской челюсти и канджерских черепов, К. П. Оакли из Британского музея провел тесты на содержание фтора, азота и урания.

Погребенные в земле кости впитывают фтор. У канамской челюсти и канджерских черепов было примерно то же содержание фтора, что и у других костей, найденных в ранне- и среднеплейстоценовых формациях. Эти результаты согласуются с гипотезой о том, что человеческие кости из Канамы и Канджеры имеют тот же возраст, что и фаунистические останки на этих стоянках.

Азот входит в костный белок. Обычно с течением времени кости теряют азот. Оакли обнаружил, что фрагмент черепа «Канджера 4» показал лишь след азота (0.01 процента), в то время как фрагмент черепа «Канджера 3» вообще ничего не показал. Оакли сказал, что присутствие «измеримых следов» нитрогена в фрагменте черепа «Канджера 4» означает, что все человеческие окаменелости были «значительно моложе» чем канджерская фауна.

Но определенные отложения, такие, как глина, иногда сохраняют азот миллионы лет. Так что, может быть, фрагмент «Канджера 4», был защищен глиной от полной потери азота. Поэтому возможно, что все кости имеют один и тот же возраст.

Как показано в таблице 12.1, величины содержания урания для канджерских человеческих окаменелостей (8–47 частей за миллион) пересекаются со значениями для канджерской фауны (26–216 частей за миллион). Это может означать, что они одного возраста.

Но среднее значение для человеческих костей равно 22 части за миллион, тогда как значение для фауны млекопитающих равно 136 частей за миллион. По Оакли, существенная разница между средними значениями означает, что человеческие кости были «значительно моложе» чем кости животных. В Канаме были получены похожие результаты по содержанию урания.

Но сам Оакли отметил, что содержание урания в подземных водах может значительно меняться от места к месту. Например, позднеплейстоценовые кости животных из Кугаты имеют больше урания, чем кости раннего плейстоцена из Канамы.

 

Таблица 12.1 Содержание урана в окаменелостях гоминид из Канджеры

Примечательно, что величины содержания урания, о которых Оакли сообщил в 1974 году, очевидно, не были первыми полученными им данными. В письме, опубликованном в 1958 году, сразу после обсуждения теста канамской челюсти на содержание урания, Оакли сказал: «Наши тесты, проведенные над костями из Канджеры, не показали каких-либо противоречий между человеческими черепами и сопутствующей фауной.» Похоже на то, что Оакли не был удовлетворен этими ранними тестами и позже провел дополнительные тесты канджерских костей, получив результаты, которые больше ему понравились.

Наш обзор химических тестов окаменелостей из Канамы и Канджеры приводит к следующим выводам. Тесты на содержание фтора и азота дали результаты, согласующиеся с тем предположением, что человеческие кости имеют тот же возраст, что и сопутствующая им фауна. Тем не менее, эта интерпретация подверглась сомнению. Тест на содержание урания дал результат, согласующийся с предположением о том, что человеческие кости моложе сопутствующей фауны. Но опять же, тот, кто решит оспорить эту интерпретацию, найдет достаточно оснований, чтобы сделать это.

В общем, результаты химических и радиометрических тестов не исключают той возможности, что человеческие окаменелости из Канамы и Канджеры синхронны сопутствующей им фауны. Канджерские черепа, считающиеся анатомически современными, по возрасту были равны олдувайскому пласту IV, которому от 400 000 до 7 000 000 лет. Таксономический статус канамской челюсти все еще не определен. Современные ученые колеблются назвать ее анатомически современной, хотя такое решения нельзя полностью исключать. Если она одного возраста с канамской фауной, которая старше, чем пласт I из Олдувайского ущелья, тогда канамской нижней челюсти более 1,9 миллиона лет.

 

Рождение австралопитека

 

В 1924 году Жозефина Салмонс заметила в доме своего друга над камином окаменелый череп бабуина. Салмонс, студент анатомии из Университета Витватерсранд в Йоханнесбурге в Южной Африке, принесла образец своему профессору, доктору Раймонду А. Дарту.

Череп бабуина, который Салмонс дала Дарту, был найден в известняковом карьере в Букстоне, неподалеку от города под названием Таунг, на расстоянии 200 миль к юго-западу от Йоханнесбурга. Дарт попросил своего друга геолога доктора Р. Б. Юнга посетить карьер и посмотреть, что там еще можно найти. Юнг собрал несколько обломков с окаменелостями и послал их Дарту.

Два ящика с окаменелостями прибыли в дом Дарта как раз в тот день, когда здесь должны были справлять свадьбу его друга. Жена Дарта умоляла его оставить в покое окаменелости до конца свадьбы, но Дарт все же открыл ящики. Во втором ящике Дарт увидел что-то поразившее его: «Я обнаружил, что внутреннее строение одного из черепов осталось практически неповрежденным. Полость мозга была почти такого же размера, что и у большой гориллы.» Потом Дарт нашел другой обломок скалы, который, как оказалось, содержал лицевые кости. После того, как гости разошлись, Дарт начал кропотливую работу по очистке костей от каменной породы. Не имея подходящих инструментов, он использовал вязальные спицы своей жены, чтобы осторожно счистить камень. «То, что появилось, — писал Дарт, — было лицом ребенка, малыша с полным набором молочных зубов и постоянными коренными зубами, только начавшими прорезаться. Я сомневаюсь, что существовал родитель более гордый своим потомком, чем я своим малышом из Таунга в то Рождество.»

Очистив кости, Дарт восстановил череп (рисунок 12.4). Он обратил внимание, что мозг таунгского ребенка был неожиданно большой, около 500 кубических сантиметров. Средний объем мозга большой взрослой гориллы-самца всего лишь около 600 кубических сантиметров. Дарт заметил отсутствие надглазничных валиков и подумал, что зубов были некоторые человекоподобные черты.

Рис. 12.4. Слева: череп ребенка Australopithecus , обнаруженный в известняковом карьере поблизости от Таунга (Южная Африка). Справа: череп молодой гориллы.

Дарт также заметил, что foramen magnum, спиномозговой канал, был направлен к центру основания черепа, как у людей, а не к затылку, как у взрослых обезьян. Дарт воспринял это как знак того, что существо было прямоходящим, и это означало в его глазах, что таунгский образец был очевидно человеческим предком.

Дарт послал отчет в «Нэйчер», престижный британский научный журнал. «Образец, — сказал Дарт, — важен, потому что представляет вымершую расу обезьян, промежуточных между живущими антропоидами и людьми.» По сопутствующим останкам животных он оценил возраст своей находки в 1 миллион лет. Он назвал своего таунгского малыша «австралопитек африканский» — южная обезьяна из Африки. Он думал, что австралопитек был предшественником всех других гоминидных форм.

В Англии сэр Артур Кейт и сэр Артур Смит Вудвард подошли к отчету Дарта с предельной осторожностью. Кейт думал, что австралопитек принадлежит к шимпанзе или к гориллам.

Графтон Эллиот Смит был даже более критичен. В мае 1925 года в лекции, данной в Университетском Колледже, Смит заявил: «Печально, что Дарт не имел доступа к черепам малышей шимпанзе, горилл или орангутангов в возрасте, соответствующем возрасту таунгского черепа, так как будь этот материал доступен для него, он бы сообразил, что положение и посадка головы, форма челюстей и множество деталей носа, лица и черепа, на которых он основал доказательство своего утверждения о том, что австралопитек чуть ли не родня человеку, были существенно идентичны условиям, встречаемым у детенышей горилл и шимпанзе.» Критика Графтона Эллиота Смита остается в силе по сей день. Как мы увидим, несмотря на канонизацию австралопитека как человеческого предка, некоторые ученые продолжают сомневаться.

Дарт был обескуражен холодным приемом, который он получил в британских научных кругах. Много лет он пребывал в молчании и прекратил искать окаменелости. Британские ученые во главе с Артуром Кейтом сохраняли свою оппозицию дартовскому австралопитеку все 1930-е годы. Пилтдаунский человек, считающийся схожим по геологическому возрасту с образцом из Таунга, входил в расчеты Кейта. Челюсть пилтдаундского человека была похожа на челюсть человека разумного. Этот факт говорил против того, что австралопитек, с его обезьяноподобной челюстью, был человеческим предшественником.

Когда Дарт удалился с мировой арены, его друг доктор Роберт Брум возобновил битву за утверждение австралопитека человеческим предком. С самого начала Брум проявил острый интерес к открытию Дарта. Вскоре после того, как таунгский малыш явился на свет, Брум ворвался в лабораторию Дарта. Дарт сказал: «Он прошагал к скамье, на которой покоился череп и пал на колени „в восхищении перед нашим предком“, как он сам выразился.» Британская наука, однако, требовала образец взрослого австралопитека, прежде чем он склонится в восхищении. В начале 1936 года Брум поклялся найти его.

17 августа 1936 года Г. У. Барлоу, надзиратель Стеркфонтейнского известнякового карьера, дал Бруму черепную коробку взрослого австралопитека. Брум позже пришел на место, где нашли черепную коробку, и обнаружил несколько черепных фрагментов. Из них он восстановил череп, назвав его владельца Plesiantropus transvaalensis. Считается, что возраст отложений, в которых была открыта окаменелость, составляет от 2.2 до 3.0 миллионов лет.

Затем последовали новые открытия, в том числе нижней части бедренной кости (ТМ 1513). В 1946 году, Брум и Г. У. Г. Шепперс написали, что это была человеческая бедренная кость. В. Е. Ле Грос Кларк, относившийся сначала скептично к этому описанию, позже согласился, что бедренная кость «показывает сходство с бедренной костью человека, настолько близкое, что указывает на их практическую идентичность.» Эта оценка была вновь подтверждена в 1981 году Кристиной Тардю, которая сказала, что главные диагностические особенности стеркфонтейнской бедренной кости «характерны для современного человека.» Так как была найдена только сама бедренная кость ТМ 1513, то еще не ясно, принадлежит ли оно австралопитеку. Поэтому, возможно, что она могла принадлежать более развитом гоминиду, может быть, одному из тех, что напоминают анатомически современных людей.

8 июня 1938 года, Барлоу дал Бруму фрагмент неба с единственным коренным зубом на нем. Когда Брум спросил, откуда он появился, Барлоу дал уклончивый ответ. Несколько дней спустя Брум снова навестил Барлоу и настоял, чтобы тот открыл происхождение окаменелости.

Барлоу сказал Бруму, что этот фрагмент кости дал ему Герт Тербланш, местный школьник. Брум получил несколько зубов от Герта, и они вместе пошли на соседнюю ферму Кромдрай, где мальчик нашел зубы. Там Брум подобрал несколько черепных фрагментов. После восстановления части черепа, Брум увидел, что он отличен от стеркфонтейнского австралопитека. Челюсть у него была больше и зубы тоже. Он назвал новое австралопитековое существо Parantropus массивный. Сейчас считается, что возраст стоянки Кромдрай составляет от 1,0 до 1,2 миллиона лет.

Брум нашел в Кромдрае также фрагмент плечевой кости и фрагмент локтевой кости. Хотя он отнес их к австралопитеку массивному под названием Paranthropus, он сказал: «Были бы они найдены отдельно, тогда, наверное, каждый анатом мира сказал бы, что они, без сомнения, человеческие.» Анализ, проделанный Х. М. Макгенри в 1972 году ставит плечевую кость ТМ 1517 из Кромдрая в «ряд человеческих». Согласно исследованиям Макгенри, плечевая кость австралопитека массивного из Куби Фора в Кении выпала из ряда человеческих. Вполне возможно, что кромдрайские плечевая и локтевая кости, подобно стеркфонтейнской бедренной кости, принадлежали более развитым гоминидам, сходным с анатомически современными людьми.

Вторая мировая война прервала раскопки Брума в Южной Африке. После войны Роберт Брум и Дж. Т. Робинсон нашли в Сварткрансе окаменелости австралопитека массивного по имени Paranthropus crassidens (парантроп крупнозубый). У этого существа были большие сильные зубы и костяной гребень на вершине черепа. Гребень служил местом крепления больших челюстных мышц.

Брум и Робинсон нашли также в Сварткранской пещере челюсти другого гоминида. Эту челюсть (5К 15), которая была меньше и больше походила на человеческую, чем челюсть Paranthropus crassidens, новому гоминиду по имени Telanthropus capensis. Считается, что первому участку Сварткранса, в котором были найдены все кости парантропа, от 1,2 до 1,4 миллиона лет. Возраст второго участка, на котором была найдена нижняя челюсть телантропа (5К 15), от 300 000 до 500 000 лет. В 1961 году Робинсон изменил свое мнение и сказал что сварткранская челюсть принадлежит человеку прямоходящему.

Брум и Робинсон нашли в Сварткрансе другую челюсть, похожую на человеческую. Эта частично сохранившаяся челюсть (5К 45) находилась в главном отложении, содержащем окаменелости парантропа. В 1952 году Брум и Робинсон сказали: «По форме она ближе к множеству челюстей человека современного, чем к челюсти талантропа.» Позже Робинсон относил челюсть 5К 45 к талантроп, а потом к человеку прямоходящему. Но есть общепринятое прояснение этих причин для того, чтобы рассмотерть другие возможности.

В послевоенные годы, Брум нашел в Стеркфонтейне еще один череп австралопитека (5Ь 5) (рисунок 12.5). Позднее он нашел другие останки взрослой самки австралопитека (5Ь 14), включая части таза, позвоночного столба и ног. По мнению Брума, их строение, наряду с особой формой стеркфонтейнских черепов, показало, что австралопитековые были прямоходящими.

Рис. 12.5. Слева: череп St 5 Plesianthropus (Australopithecus) trans-vaalensis, найденный Робертом Брумом в Стеркфонтейне, Южная Африка. Справа: череп женской особи шимпанзе.

В 1925 году Раймонд А. Дарт исследовал туннель в Макапансгате в Южной Африке. Заметив присутствие почерневших костей, Дарт заключил, что местные гоминиды пользовались огнем. В 1945 году Филип В. Тобайэс, тогдашний студент Дарта в университете Витватерсранд, нашел в макапансгатских пещерных отложениях череп вымершего бабуина и обратил на него внимание Дарта. В 1947 году, после двадцатилетного перерыва, Дарт сам отправился на поиски костей австралопитека в Макапансгате.

В Макапансгате Дарт нашел фрагменты черепа австралопитека и другие кости, а также множество признаков огня. Поэтому Дарт назвал жившее там существо австралопитек прометеев, по имени титана, укравшего у богов огонь. В настоящее время австралопитек прометеев, вместе с образцами из Таунга и Штерк фонтейна, классифицируется как австралопитек африканский, в отличие от австралопитеков массивных из Кромдрая и Сварткранса.

Дарт открыл в Макапансгате 47 черепов бабуинов, у 27 из которых были пробиты лбы. На других семи были следы удара на левой стороне лба. Исходя из этих данных, Дарт создал мрачный портрет австралопитека прометеева как обезьяночеловека-убийцы, пробивающего головы бабуинов примитивным костяным оружием и готовящего их плоть на огне в магапансгатской пещере.

«Предшественники человека, — говорил Дарт, — отличались от обезьян тем, что были убежденными убийцами; плотоядными существами, которые силой захватывали своих жертв, забивали их до смерти, разрывали их изувеченные тела на части, отдели конечности одну за другой, утоляя свою хищную жажду горячей кровью и жадно пожирая трепещущую плоть.»

Сегодня, однако, палеоантропологи характеризуют австралопитека как простого поедателя падали, и вовсе не охотника или разжигателя огня. Тем не менее, новые открытия Брума и Дарта убедили влиятельных ученых, особенно в Великобритании, что австралопитек был не просто разновидностью ископаемых обезьян, а истинным предшественником человека.

 

Зинджантроп

 

Другие важные открытия были сделаны Луисом Лики и его второй женой Мэри. 17 июля 1959 года Мэри Лики наткнулась на разбитый череп молодой женской особи гоминида в пласте I Олдувайского ущелья в месте РbК. Когда череп соединили вместе, Луис и Мэри увидели существо с сагиттальным гребнем и костяной складкой, идущей вдоль по вершине черепа. В этом отношении оно было очень похоже на австралопитека массивного. Несмотря на это, Лики создал новый вид этого гоминида, в частности, потому что его зубы были больше и чем зубы южно-африканских образцов robustus. Лики назвал новую находку зинджантроп бойсов. Зиндж — это название Восточной Африки, а «бойсов» относится к мистеру Чарльзу Бойсу, одному из первых спонсоров Лики. Вместе с черепом Лики нашел каменные орудия, заставившие назвать зинджантропа первым изготовителем каменных орудий, и отсюда первым «настоящим человеком».

Лики стал первой суперзвездой, которую когда-либо видела палеоантропология. Национальное Географическое Общество наградило Лики премией, публикацией обильно иллюстрированных статей, телевизионными передачами и мировыми турне.

Но несмотря на льющуюся через край популярность, правление зинджантропа было очень недолгим. Биограф Лики, Соня Коул, пишет: «Пусть Луису пришлось убеждать Национальное Географическое Общество в том, что в Зиндже у него есть вероятный кандидат на место „первого человека“, и все это чтобы обеспечить их постоянную поддержку, на разве нужно было высовывать голову так далеко? Даже смотрящего на череп обывателя нельзя было сбить с толку: было совершенно очевидно, что зиндж, с его гориллоподобным гребнем на макушке черепа и низкими надбровьями гораздо более походил на австралопитека массивного из Южной Африки чем на современного человека — с которым, если откровенно, у него не было никакого сходства.»

 

Человек умелый

 

В 1960 году, спустя год после открытия зинджантропа, сын Лики Джонатан нашел неподалеку череп другого гоминида (ОН 7). Вместе с черепом, находка ОН 7 включала кости руки. В том же 1960 году были найдены кости ноги гоминида (ОН 8). В последующие годы были сделаны другие открытия, это были большей частью зубы и фрагменты челюсти и черепа. Окаменелостям дали красочные имена: Ребенок Джонни, Жорж, Синди и Твигги. Некоторые кости были найдены в нижней части пласта II в Олдувайском ущелье.

Филипп Тобайэс, анатом из Южной Африки, определил объем черепа ОН 7 в 680 кубических сантиметров, что гораздо больше 530 кубических сантиметров у зинджантропа, и даже больше объема черепа самого большого австралопитека массивного, который примерно равен 600 кубическим сантиметрам. Но это где-то на 100 кубических сантиметров меньше чем у самого маленького черепа человека прямоходящего.

Луис Лики решил, что теперь он встретился с настоящим изготовителем орудий с нижнего уровня Олдувая, настоящим первым истинным человеком. Его большой череп подтверждал этот статус. Лики назвал это существо Homo habilis, что означает «человек умелый».

После открытия человека умелого, зинджантропа понизили до австралопитека бойсова, более развитой разновидности австралопитека массивного. У каждого из этих австралопитеков массивных были сагиттальные гребни, и их считают не человеческими предками, а эволюционными ответвлениями, которые постепенно вымерли.

Использование сагиттального гребня немного усложняет дело. У самцов горилл и некоторых шимпанзе также есть сагиттальные гребни, а у самок этих видов нет. Мэри Лики сказала в 1971 году: «Возможность того, что австралопитек массивный и австралопитек африканский являются самкой и самцом одного вида, заслуживает серьезного рассмотрения.» Если бы предположение Мэри Лики оказалось верным, это означало бы, что поколения экспертов дико ошибались насчет австралопитеков.

Вместе с открытием в Олдувайском ущелье человека умелого, существа, живущего одновременно с ранними австралопитеками, но имевшего больший мозг, Луис Лики надеялся, что у него теперь есть блестящее свидетельство, поддерживающее его идею о том, что австралопитек не был прямым предком человека (рисунок 12.6). Австралопитек был бы просто ответвлением. А так как человек прямоходящий считался потомком австралопитека, то его бы тоже вычеркнули из линии человеческих предков.

Рис. 12.6. Согласно Луи Лики, ни Australopithecus, ни Homo erectus не были предками современных людей. Возможно, что неандертальцы, указывал Лики, появились в результате скрещивания Homo erectus и Homo sapiens. И в наши дни вокруг деталей эволюции человека не утихают острые дискуссии. Но большинство палеоантропологов поддерживают ту точку зрения, что первичным звеном в родословной человека был один из австралопитеков, который, в свою очередь, привел к появлению Homo habilis,Homo erectus и раннего Homo sapiens. От последнего и произошли неандертальцы и современные люди.

как же неандертальцы? Они, как говорят некоторые специалисты, ясно отслеживают переход между человеком прямоходящим и человеком разумным. Но у Лики было другое объяснение: «Невозможно, чтобы все они были результатом скрещивания между человеком прямоходящим и человеком разумным.» Можно было бы возразить, что такое скрещивание могло дать гибриды, неспособные к размножению. Но Лики отметил, что американский бизон рожает обычных коров.

 

Сказка о двух плечевых костях

 

В 1965 году Брайэн Петерсон и В. В. Хауэллс нашли в Канапои в Кении удивительно похожую на человеческую плечевую кость гоминида. В 1977 году помощники Френча нашли похожее плечевую кость в Гомборе (Эфиопия).

Фрагмент плечевой кости из Канапои, сохранивший неповрежденной нижнюю часть кости, был найден на поверхности. Но отложению, откуда, очевидно, кость появилась, было около 4,5 миллионов лет.

Петерсон и Хауэллс обнаружили, что плечевая кость из Канапои отличалась от плечевой кости горилл, шимпанзе и австралопитеков, но была похожа на плечевую кость людей. Они заметили, что «среди людей встречаются образцы, данные которых… могут почти полностью повторить данные канапойского гоминоида I.»

Петерсон и Хауэллс и мечтать не могли о предположении, что канапойская плечевая кость принадлежала анатомически современному человеку. Тем не менее, если бы анатомически современный человек умер 4.0–4.5 миллионов лет назад, тогда она или он мог оставить плечевую кость, точно такую, какую они нашли.

Еще одно подтверждение человекоподобного строения канапойской плечевой кости пришло от антропологов Генри М. Макгенри и Роберта С. Корруччини из Университета Калифорнии. Они заключили, что «канапойская плечевая кость с трудом отличается от плечевой кости современного человека» и «до тонких деталей показывает сходство с человеческой локтевой костью.»

Проведя исследования в 1975 году, физический антрополог К. Е. Окснард согласился с этим выводом. Он говорил: «Мы можем подтвердить, что канапойская окаменелость очень походит на человеческую.» Это заставило Окснарда, как и Лики, предположить, что австралопитеки не были главной линией в человеческой эволюции. Останься австралопитек человеческим предком, это могло бы привести к невероятному прогрессу от человекоподобной канапойской плечевой кости к значительно менее похожей на человеческую плечевой кости австралопитека, а потом опять к плечевой кости, похожей на человеческую.

Гомборская плечевая кость, возраст которой составляет 1.5 миллиона лет, было найдено вместе с грубыми каменными орудиями. В 1981 году Бриджит Сенэт сказала, что гомборская плечевая кость «неотличима от типичной плечевой кости современного человека.» Кажется, теперь у нас есть две очень древних плечевых кости, похожих на человеческие, чтобы добавить их к нашему списку фактов, бросающих вызов принятому в настоящее время сценарию человеческой эволюции. Это канапойская плечевая кость, возраст которой — 4.0–4.5 миллиона лет, из Кении и гомборская плечевая кость, которой более 1.5 миллиона лет, из Эфиопии. Они подтверждают точку зрения, что человеческие существа современного типа сосуществовали с другими человеко- и обезьяноподобными существами очень долгое время.

 

Открытия Ричарда Лики

 

В 1972 году сын Луиса Лики Ричард Лики нашел на озере Туркана в Кении разбитый череп гоминида. Жена Ричарда зоолог Мив восстановила череп, которого обозначили ЕК 1470. Обьем его черепной коробки был равен 810 кубических сантиметров, он был больше чем у австралопитека массивного. Сначала Ричард Лики колебался определить вид для ЕК 1470, но постепенно он решил назвать его человеком умелым.

Пласт, в котором был череп, лежал под туфом КБ5, вулканическим отложением с калий-аргоновой датой, равной 2.6 миллионов лет. Самому черепу дали возраст 2.9 миллионов лет, такой же как и у самых старых австралопитеков. Позже возраст туфа КБ5 был оспорен критиками, склонившимся в сторону возраста менее чем 2 миллиона лет.

На некотором расстоянии от местонахождения черепа ЕК 1470, но на том же уровне, Джон Харрис, палеонтолог из Кенийского Национального Музея, нашел две бедренных кости, очень похожих на человеческие. Харрис позвал Луиса Лики, который позже сообщил, что: «эти бедренные кости непохожи на бедренные кости австралопитека, но поразительно похожи на бедренные кости современного человека.» Другие рабочие нашли бедренные кости, отличающиеся от бедренных костей человека прямоходящего.

Первая бедренная кость, с сопутствующими фрагментами большеберцовой и малоберцовой костей, была обозначена ЕК 1481, а другая — ЕК 1472. Дополнительный фрагмент бедренной кости был обозначен ЕК 1475. Все они были причислены к человеку умелому.

Но Лики утверждал в научном журнале, что эти кости ног «нельзя отличить от костей человека разумного, если учесть вариационный диапазон для этого вида.» В статье в «Нэшнл Джиогрэфик», Лики повторил свою точку зрения, говоря, что кости ног были «почти неотличимы от костей человека разумного.» Другие ученые согласились с анализом Лики. Б. А. Вуд, анатом из Медицинской Школы при Госпитале Черинг Кросс в Лондоне, сказал, что бедренные кости «принадлежали группе „кочующих современных людей“.»

Хотя большинству ученых это и не снилось, все же можно подумать о том, чтобы отнести бедренные кости из Куби Форы гоминиду, очень похожему на современного человека разумного, жившего в Африке около 2 миллионов лет назад.

Бедренные кости ЕК 1472 и ЕК 1481 показывают, что совершенно аномальные открытия не ограничиваются девятнадцатым столетием. Они продолжали появляться с поразительной регулярностью вплоть до сегодняшнего дня, так сказать, прямо под нашим носом, хотя вряд ли кто-то воспринимает их так, как они есть.

В одной только Африке мы составили целый каталог: скелет Река, канамская челюсть, канджерские черепа, канапойская плечевая кость, плечевая кость из Гомборы, а теперь и бедренная кость с озера Туркана. Все они были отнесены к человеку разумному, или описаны как очень похожие на человеческие. За исключением среднеплейстоценовых канджерских черепов, все они были открыты в раннеплейстоценовых или плиоценовых контекстах.

 

Тараннная кость ЕК 813

 

В 1974 году Б. А. Вуд описал таранную кость, найденную на озере Туркана. Она залегала между туфом КBS и лежащим сверху туфом Куби Фора. Вуд сравнил окаменелую таранную кость, обозначенную ЕК 813, с таранной костью современного человека, а также гориллы, шимпанзе и других приматов, живущих на деревьях. «Окаменелость совпала с таранной костью современного человека», — сказал Вуд.

Таранной кости ЕК 813 от 1.5 до 2.0 миллионов лет, грубо говоря, она была синхронна существам, названных австралопитек массивный, человек прямоходящий и человек умелый.

В последующем докладе Вуд сказал, что его тесты подтвердили «сходство КNМ-ЕК 813 с современными человеческими костями», — показывая, что таранная кость «незначительно отличается от таранной кости современных бушменов.» Поэтому можно допустить возможность того, что таранная кость КNМ-ЕК 813 принадлежала анатомически современному человеку из раннего плейстоцена или позднего плиоцена.

Если таранная кость КNM-ЕК 813 на самом деле принадлежала существу, очень похожему на современных людей, тогда она, как и бедренные кости ЕК 1481 и ЕК 1472, лежит в череде находок, ведущих назад на миллионы лет. Это исключило бы австралопитека, человека умелого и человека прямоходящего как прародителей человечества.

 

ОН 62: Не встанет ли настоящий человек умелый?

 

Художники, работавшие над окаменелостями и отчетами, предоставляемыми палеоантропологами, обычно изображали человека умелого с телом человека за исключением обезьяноподобной головы (рисунок 12.7).

Этот довольно спекулятивный портрет человека умелого продержался до 1987 года. В этом году Тим Уайт и Дон Йохансон доложили, что они нашли в олдувайском ущелье первый образец человека умелого (ОН 62) с сохранившимися костями тела, явно сопутствующими черепу. Останки скелета показали, что существо было лишь 3.5 фута ростом и у него были относительно длинные руки. Изображения нового человека разумного (рисунок 12.7) были гораздо более похожи на обезьяну, чем раньше.

Рис. 12.7. Слева: после того как в Олдувайском ущелье в 1987 году был обнаружен ОН 62, Homo habilis стали изображать иначе, гораздо меньше ростом и более обезьяноподобным. Справа: Homo habilis, как его представляли до 1987 года. За исключением головы, по своей анатомии Homo habilis похож на человека.

Йохансон и его сотрудники заключили, что ученые ошибочно приписывали человеку умелому множество костей, открытых до 1987 года.

Находка ОН 62 подтверждает наше предложение о том, что бедренные кости ЕК 1481 и ЕК 1472 из Куби Фора, по описанию очень похожие на бедренные кости современного человека разумного, могли принадлежать анатомически современным людям, живущим в Африке во время позднего плиоцена. Некоторые ученые приписывали их человеку разумному. Но новый облик человека умелого исключает эту возможность. Не могут ли эти бедренные кости принадлежать человеку прямоходящему? Г. Е. Кеннеди, например, приписал бедренную кость ЕК 14 81 человеку прямоходящему. Но Е. Тринкхаус заметил, что главные размеры этой кости, за одним исключением, находятся в рамках размеров бедренных костей анатомически современных людей.

Открывателям ОН 62 пришлось побиться над эволюционной связью между новым, более похожим на обезьяну, человеком умелым и человеком прямоходящим. Два вида разделяло только около 200 000 лет. Но переход человек умелый — человек прямоходящий включает в себя чрезвычайные морфологические изменения, в том числе и сильное увеличение в размере. Ричард Лики, на основе хода роста обычного человека вычислил, что молодой человек прямоходящий, открытый в 1984 году (KNM-WT 15 000) во взрослом возрасте вырастал более чем на 6 футов. С другой стороны, взрослый ОН 62 был в высоту только 3.25 фута. В итоге, эволюционный скачок от маленького, обезьяноподобного ОН 62 до более похожего на человека KNM-WT 15 000 менее чем за 200 000 лет кажется неправдоподобным.

Защитники сильно оспариваемой пунктуационной модели эволюции, однако, легко могут принять такой переход. В отличие от традиционных градуалистов, пунктуационисты утверждают, что эволюция присходит в результате быстрых эпизодов изменения, прерываемых длинными периодами покоя. Поэтому пунктуационизм может приспособиться к множеству неприятных эволюционных аномалий, таких как переход от человека умелого к прямоходящему.

«Очень маленький размер тела ОН 62, – сказали его открыватели, — предполагает, что взгляды на человеческую эволюцию, утверждающую постепенное изменение размера тела с течением времени, могут быть основаны скорее на градуа-листских предубеждениях, чем на факте.» Но пунктуационистские взгляды также могут быть основаны скорее на предубеждении, чем на факте. Палеонтологические факты, рассмотренные во всей их полноте, предполагают, что обезьяноподобные и человекоподобные существа, включая похожих на современных людей, сосуществовали в течение плейстоцена, и даже раньше.

Не только одно новое свидетельство — ОН 62 — подвергло сомнению давно сложившуюся картину человека умелого. Прежде открытые окаменелости, свидетельствующие о человеке умелом, сначала описывались некоторыми специалистами как очень похожие на человеческие, но позднее другие уже говорили, что они совсем как у обезьян.

Как упоминалось выше, в пласте I Олдувайского ущелья была найдена почти целая стопа, обозначенная ОН 8. ОН 8, которой в 1.7 миллионов лет, отнесли к человеку умелому. В 1964 году М. Х. Дэй и Дж. Р. Например сказали, что ОН 8 очень походит на стопу человека разумного, таким образом делая вклад в человекоподобную картину человека разумного.

Но О. Дж. Льюис, анатом из больницы св. Бартоломея при Медицинском Колледже в Лондоне, продемонстрировал, что стопа ОН 8 больше напоминает стопы шимпанзе и гориллы. Он считал, что стопа принадлежала существу, приспособленному к жизни на деревьях. Здесь возникает проблема. Это, конечно, не служит целям пропаганды эволюционистов, чтобы заставить общественность видеть предполагаемого человеческого предка, подобного человеку разумному, взбирающемуся на дерево с помощью специально приспособленной стопы, вместо того чтобы показать его шагающим гордо и смело по африканским саваннам.

По исследованию стопы ОН 8, проведенному Льюисом, можно заключить, — человек разумный был гораздо более похож на обезьяну, чем хотелось верить большинству ученых. Открытие ОН 62 поддерживает эту идею. Другое возможное заключение: стопа ОН 8 принадлежала не человеку разумному, а австралопитеку. Льюис придерживался этой точки зрения.

Долгие годы разные ученые говорили, что стопа ОН 8 похожа на стопу человека, обезьяны или чего-то среднего, отличного от человека, обезьяны или орангутанга. Это демонстрирует еще одну важную особенность палеоантропологических свидетельств — они часто подвергаются многочисленным и противоречивым интерпретациям. Суждения сторон часто определяют, какая точка зрения преобладает в данный момент времени.

В Олдувайском ущелье также нашли кисть ОН 7, как часть типичного образца человека разумного. В 1962 году, Дж. Р. Напиер сказал, что она совсем как человеческая в некоторых местах, особенно похожи кончики пальцев. Как и в случае со стопой ОН 8, дальнейшие исследования показали, что кисть ОН 7 очень похожа на кисть обезьяны, ставя под вопрос ее принадлежность человеку разумному или же саму общепринятую человекоподобную картину человека разумного, которую помогла создать изначальная интерпретация кисти ОН 7. Обезьяноподобное строение кисти навело Рандалла Л. Сусмана и Джека Т. Штерна на мысль, что она использовалась для того, чтобы «висеть и карабкаться».

Другими словами, человек разумный, или любой другой обладатель кисти ОН 7, мог проводить большую часть своего времени, вися на ветвях деревьев. Такой напоминающий обезьяну образ сильно отличается от человекообразного портрета человека разумного и других предполагаемых предков человека, обычно встречаемого в иллюстрированных альбомах «Тайм-Лайф» и телевизионных передачах Национального Геогафического Общества.

В свете противоречивых фактов, связанных с человеком разумным, некоторые исследователи сделали предположение, что, прежде всего, нет никаких правил «создания» этого вида.

Если кости, приписываемые человеку разумному на самом деле не принадлежали этому виду, тогда что же они собой представляют? Т. Дж. Робинсон утверждал, что человек прямоходящий ошибочно получился в результате смешения частей скелета, принадлежащих австралопитеку африканскому и человеку прямоходящему. Другие предположили, что все кости человека умелого принадлежат австралопитеку.

И вот, в итоге мы обнаруживаем, что человек разумный так же реален, как мираж в пустыне, являясь то в облике человека, то обезьяны, то реальным, то нереальным, как хочет описатель. Принимая во внимание множество противоречивых взглядов, мы находим наиболее вероятным, что материал на человека разумного принадлежит более чем одному виду, включая маленького, обезьяноподобного, живущего на деревьях австралопитека (ОН 62 и некоторые образцы из Олдувая), виды примитивного человека (череп ЕК 1470), и анатомически современных людей (бедренные кости ЕК 1481 и ЕК 1472).

 

Окснард критикует австралопитека

 

Человек разумный — это не единственный человеческий предок, подвергшийся продолжительной критике. По мнению большинства палеоантропологов, австралопитек был прямым предком человека, и имел тело, очень похожее на человеческое. Сторонники этой точки зрения также утверждали, что австралопитек ходил прямо, практически так же, как и современные люди. Но с самого начала, некоторые исследователи воспротивились такому описанию австралопитека. Влиятельные английские ученые, в том числе и сэр Артур Кейт, говорили, что австралопитек был не гоминидом, а разновидностью обезьяны.

Рис. 12.8. Большинство ученых описывают австралопитека как двуногое существо, ведущее наземный образ жизни и похожее на человека с головы до ног. Однако результаты исследований, проведенных Цукерманом и Окснардом, говорят о том, что австралопитек был гораздо больше похож на обезьяну. Хотя он и мог передвигаться по земле на двух ногах (слева), «на деревьях он также чувствовал себя как дома: мог лазать, раскачиваться, совершать акробатические прыжки и, возможно, висеть на передних конечностях» (справа). Присущие австралопитеку морфологические особенности вызвали у Цукермана и Окснарда сомнения в том, что он мог быть предком современного человека. Иллюстрации: Миль Трипле.

Такой негативный взгляд продержался до 1950-х, пока совместный эффект последующих находок австралопитека и разоблачения пилтдаунского человека не создали в официальной палеоантропологической мысли нишу для человекоподобного австралопитека.

Но даже после того, как австралопитек завоевал всеобщее признание как гоминид и прямой предок человека, оппозиция продолжалась. Луис Лики придерживался того мнения, что австралопитек был очень похожим на обезьяну ответвлением от основного пути человеческой эволюции. Позже его сын Ричард Лики занял ту же позицию.

В начале 1950-х годов, сэр Солли Цукерман опубликовал обширный отчет о биометрических исследованиях, показывающих, что австралопитек не был похож на человека, как представляли себе те, кто был настроен вставить это существо в родословную человека разумного.

С конца 1960-х до 1990-х, Чарльз Е. Окснард, применив многочисленные статистические анализы, обновил и усилил линию атаки, начатой Цукерманом. По Окснарду, «совершенно невероятно, чтобы какой-то из австралопитеков… мог иметь какую-либо филогенетическую связь с видом человека разумного.»

Окснард обнаружил, что мозг, зубы и череп австралопитека совсем как у обезьян. Плечевая кость оказалась приспособленной к тому, чтобы удерживать тело на ветвях деревьев. Кости кисти были изогнуты подобно костям орангутанга. Таз оказался приспосбленным к ходьбе на четырех конечностях и акробатическим трюкам. То же оказалось верным для структуры бедренных костей и лодыжек. «Продолжая список данных, — писал Окснард в 1975 году — мы оказываемся перед картиной животных среднего размера, живущих на деревьях, умеющих взбираться на деревья, выполняющих разнообразные акробатические трюки и, возможно, способных долгое время висеть на руках».

В 1973 году, Цукерман и Окснард представили доклад на симпозиуме Зоологического Общества в Лондоне. В конце симпозиума Цукерман сделал несколько важных замечаний. Он сказал: «Целые годы я оставался почти один, бросая вызов общепринятому представлению об австралопитеках — один, то есть, совместно с моими коллегами в школе, которую я построил в Бирмингеме — но я боюсь, что это не даст больших результатов. Прозвучал голос высшего авторитета, и его послание постепенно запечатлелось во всех учебниках мира.»

С тех пор, как Цукерман выступал в 1973 году, ситуация не изменилась. Голосам авторитетов палеоантропологии и ученого сообщества вообще удалось сохранить без изменения взгляд на человекоподобного австралопитека. Обширные и хорошо документированные свидетельства, противоречащие этому взгляду, остаются погребенными на страницах профессиональных журналов, где они оказывают небольшое или вообще не оказывают никакого влияния на обычную, и даже на образованную публику.

Обозревая десятилетиями длившийся спор о природе австралопитека, Окснард писал в 1984 году: «Тогда под шумок, — были ли эти существа ближе к человеку или обезьяне, — мнение, что они были людьми, завоевало умы. Это вполне может привести не только к поражению противоположного мнения, но также к захоронению той части свидетельств, на которых оно основывалось. Если так, то нужно найти возможность раскопать ту, другую часть свидетельств. Эти факты могут более соответствовать новому взгляду; они могут помочь найти возможность того, что эти особые австралопитеки не похожи ни на африканских обезьян, ни на людей, и, конечно, не являются чем-то средним, сильно отличаясь и от тех и от других.»

Разумеется, это как раз та мысль, которую мы пронесли через всю книгу. Свидетельства были захоронены. Мы сами раскопали значительные объемы подобных захороненных свидетельств, касающихся древности современного человеческого вида.

Подводя итог своим находкам, Окснард говорил: «Разнообразные окаменелости австралопитека обычно полностью отличаются как от людей так и от африканских обезьян… Рассматриваемые как вид, они являются мозаикой черт уникальных самих по себе, и черт, напоминающих орангутанга.» Рассматривая анатомическую уникальность австралопитеков, Окснард сказал: «Если эти оценки верны, тогда возможность того, какой-либо из австралопитеков является непосредственной частью человеческой родословной, исключается.»

Подобно Луису и Ричарду Лики, Окснард верил, что человек был гораздо более древним, чем позволяет стандартный эволюционный сценарий. В этой связи, Окснард обратил внимание на некоторые окаменелости, обсуждаемых нами ранее, такие, как человекоподобная таранная ЕК 813, возрастом которой более 1.5 миллионов лет, и канапойская плечевая кость, которой, возможно, 4 или более миллионов лет. «Общепринятую схему человеческой эволюции, — сказал Окснард — нужно сильно модифицировать или даже отвергнуть… Должны быть разработаны новые концепции.»

 

Люси

 

Несмотря на труд Окснарда, большинство ученых до сих пор придерживаются той доктрины, что австралопитек является прямым человеческим предком. Один из таких ученых — Дональд Йохансон. Дональд Йохансон изучал антропологию в Университете Чикаго, под руководством Ф. Кларка Хауэлла. Еще молодым выпускником, жаждущим овладеть романтическим ремеслом охотника за человеческими окаменелостями, Йохансон сопровождал Хауэлла в Африке, работавшего в местечке Омо в Эфиопии.

Позже Йохансон опять приехал в Африку, на этот раз во главе своей экспедиции в Хадар, в области Афар в Эфиопии. В один день он нашел верхнюю часть большеберцовой кости, длинной кости между коленом и лодыжкой. Кость, очевидно, принадлежала одному из приматов. Поблизости Йохансон нашел нижнюю часть бедренной кости. Из того, как бедренная кость и большеберцовая кость подходили друг к другу, Йохансон решил, что он нашел полное коленное соединение, принадлежавшее не какой-то древней обезьяне, а предку современных людей. Отложениям, в которых лежали эти кости, было более 3 миллионов лет, открывая таким образом одну из самых старых находок гоминида.

В последовавших научных публикациях Йохансон докладывал, что возраст Хадарского колена (АЬ 12 9) 4 миллиона лет и оно принадлежит примитивному австралопитеку, передвигавшемуся на двух ногах, походка которого полностью совпадала с походкой человека.

Работая в следующем году, Алемайеху Асфав, эфиоп, работавший на стоянке Хадар вместе с Йохансоном, нашел несколько окаменелых челюстей. Классифицировать их оказалось трудно. Йохансон попросил Лики приехать и взглянуть на них. Лики принял приглашение и прибыл в сопровождении своей матери Мэри Лики и своей жены Мив. Вместе с Йохансоном, они исследовали челюсти и признали, что те принадлежат человеку, классифицируя их таким образом как одни из самых старых человеческих окаменелостей.

30 ноября 1974 года, Дональд Йохансон и Том Грэй обыскивали участок 162 на стоянке Хадар, собирая кусочки костей млекопитающих. Через некоторое время, Грэй был готов объявить отбой и возвращаться в лагерь. Однако Йохансон предложил проверить близлежащий овраг. Грэй и Йохансон мало чего нашли. Но когда они уже собирались уходить, Йохансон обнаружил часть кости руки, лежащей прямо на поверхности. Когда они посмотрели по сторонам, то увидели другие кости, разбросанные по поверхности — очевидно, принадлежавшие одному гоми-ниду. Йохансон и Грэй начали скакать и визжать на 110-градусной жаре, празднуя, по всей видимости, исключительно важную находку. Этим вечером Йохансон и его сотрудники веселились на вечеринке под песню Битлз «Люси на небе из бриллиантов», постоянно ревевшую из лагерных динамиков. Женская особь гоминида получила имя Люси в честь этой песни.

Скомбинировав результаты палеомагнетического, калий-аргонового метода и метода расщепления ядерных частиц Йохансон определил, что Люси 3.5 миллионов лет.

В 1975 году Йохансон вернулся в Хадар, на этот раз с фотографом «Нэшнл Джиогрэфик», который зафиксировал еще одно важное открытие. На склоне холма Йохансон и его команда нашли окаменелые останки 13 гоминидов, включая мужчин, женщин и детей. Эту группу назвали «Первая семья». Их геологический возраст был тот же, что и у Люси, около 3.5 миллионов лет.

На «Первой семье» закончились главные открытия в Хадаре, которые также включали хадарское колено, челюсти Алемайеху и Люси. А сейчас мы посмотрим, каким образом различные стороны интерпретировали, и не один раз, эти окаменелости.

Классифицируя свои находки, Йохансон сначала полностью положился на суждение Ричарда и Мэри Лики, будто образцы челюстей Алемайеху и «Первая семья» принадлежат человеку. Если бы Люси, бедренная кость Аb 129 и большеберцовая кость принадлежали австралопитеку, как считал Йохансон, тогда оказалось бы, что в Хадаре обитало два вида гоминидов.

Позже Йохансон попал под другое влияние и изменил мнение касательно числа видов в Хадаре. Человеком, убедившим его сделать это, был Тимоти Д. Уайт, палеоантрополог, работавший на озере Туркана вместе с Ричардом Лики. Уайт также убедил Йохансона, что хадарский гоминид представляет новый вид. Йохансон и Уайт назвали его австралопитек афарский, по имени региона Афар в Эфиопии.

Если верить Йохансону и Уайту, австралопитек афарский, самый старый из найденных когда-либо австралопитеков, дал начало двум линиям. Первая привела через австралопитека африканского к австралопитеку массивному. А вторая линия через человека умелого привела к человеку прямоходящему, и оттуда к человеку разумному.

 

Австралопитек афарский: чересчур очеловечен?

 

Йохансон сказал, что у образцов австралопитек афарский были «небольшие, человеческие тела.» Но несколько ученых сильно не одобрили картину австралопитека афарского, нарисованную Йохансоном. Эти противники нарисовали более обезьяноподобный портрет Люси и ее родственников. В большинстве случаев, их суждения о Люси шли параллельно с ранними исследованиями австралопитеков, проведенными Окснардом, Цукерманом и другими.

Хадарские окаменелости не включают полного черепа австралопитека афар-ского, но Тиму Уайту удалось сделать частичную реконструкцию, соединив вместе черепные фрагменты, куски верхней и нижней челюсти, а также некоторые лицевые кости нескольких членов «Первой семьи». Как сказал Йохансон, восстановленный череп «очень походил на череп маленькой самки гориллы». Здесь спора между Йохансоном и его критиками не возникло. Все согласились что голова афарский похожа на обезьянью.

Что касается тела австралопитека афарского, то Рандалл Л. Сусман, Джек Т. Штерн, Чарльз Е. Окснард и другие посчитали, что оно очень похоже на тело обезьяны, бросая тем самым вызов точке зрения Йохансона, будто Люси ходила по земле прямо, что в человеческой манере. Плечевые кости Люси были изогнуты почти так же, как у обезьян. Плечевое соединение было повернуто кверху, указывая, что, возможно, руки Люси использовались, чтобы взбираться на деревья и, может быть, висеть на ветках. Кости руки были как у лазающих по деревьям приматов, а позвоночный столб обнаружил точки крепления очень мощных плечевых и спинных мускулов. Кости кисти в области запястья и ладони были приспособлены к крепкому захвату, так же, как и длинные, изогнутые фаланги пальцев. Кости таза и ног также были приспособлены к лазанию, а у стопы были пальцы были изогнуты, так, чтобы было удобно хвататься за ветви деревьев.

Поэтому можно только представить эффект изображения или моделирования Люси, висящей или занимающейся подобными вещами на дереве. Это тут же оттолкнуло бы от ее образа, как существа, стоящего на пути к человеку. Даже если поверить, что Люси развилась в человека, все равно нужно принять, что ее анатомическое строение было представлено неверно в целях пропаганды.

Прежде чем закончить разговор об австралопитеке афарском, мы заметим, что Ричард Лики, Кристин Тардью и многие другие оспорили то, что материал окаменелостей этого типа включал два или даже три вида.

Внутри научного сообщества до сих пор нет устоявшейся картины, что же собой на самом деле представляют австралопитеки, в том числе и австралопитек афарский, как в терминах их строения, так в их эволюционной связи с современными людьми. Одни рассматривают их как предков, тогда как другие, подобно Ч. Е. Окснарду, нет.

 

Следы в Лаэтоли

 

Местечко Лаэтоли расположено на севере Танзании, около 30 миль к югу от Олдувайского ущелья. Лаэтоли на языке масаи означает «красная лилия». В 1979 году участники экспедиции, возглавляемой Мэри Лики, заметили на земле какие-то знаки. Они оказались окаменелыми следами животных. Среди них были похожие на следы гоминидов. Следы были отпечатаны в слоях вулканического пепла с калий-аргоновым возрастом от 3.6 до 3.8 миллионов лет.

«Нэшнл Джиогрэфик» поместил на своих страницах статью Мэри Лики, озаглавленную «Следы на прахе времен». Во время своего анализа отпечатков, Лики процитировала Луиса Роббинса, специалиста по отпечаткам из Университета Южной Каролины, который сказал: «Они, найденные в таком древнем туфе, выглядели настолько человеческими, настолько современными».

Читатели, сопровождавшие нас до сего времени в нашем интеллектуальном путешествии, найдут несколько затруднительным признать лаэтольские отпечатки потенциальным свидетельством присутствия анатомически современного человека в Африке более 3.6 миллионов лет назад. Мы же, однако, были ошеломлены появлением такой поразительной аномалии, как неожиданное использование более современных анналов стандартных палеоантропологических исследований. Больше всего нас изумило то, что ученые с мировой репутацией, лучшие в своей профессии, могли смотреть на эти отпечатки, описывать их человекоподобные черты, и оставаться совершенно близорукими по отношению к той возможности, что эти существа, сделавшие их, могли быть так же похожи на людей, как и мы с вами.

Их мысленные потоки текли по обычным устоявшимся руслам. Мэри Лики писала: «По крайней мере 3 600 000 миллионов лет назад, во время плейстоцена, тот, кого я считаю прямым предком человека, ходил полностью распрямившись на двух конечностях свободной походкой… форма его стопы была совсем такой, как у нас.»

Кто был этот предок? Если принять точку Лики, лаэтольские отпечатки были сделаны предком человека разумного, не являвшимся австралопитеком. Если верить Йохансону Уайту, то лаэтольские отпечатки сделал австралопитек афарский. В обоих случаях у существа, оставившего следы, была обезьяноподобная голова и другие примитивные особенности.

Но почему не существо с современными стопами и современным телом? Нет ничего в следах такого, что могло бы исключить это. Более того, в эту книгу мы включили лишь небольшую часть материала об окаменелостях, и немного из Африки, согласующегося с присутствием анатомически современных людей в раннем плейстоцене и позднем плиоцене.

Может быть, мы преувеличиваем человеческие особенности лаэтольских следов? Давайте посмотрим, что сказали разные исследователи. Луис М. Роббинс, который сделал первую оценку лаэтольских отпечатков для Мэри Лики в 1979 году, позднее опубликовал более подробный отчет. В Лаэтоли были найдены несколько цепочек следов, которые обозначили буквами. При исследовании цепочки 6, представляющей трех особей, описанных Мэри Лики как возможной семейной группы, Роббинс обнаружил, что следы «разделяли множество особенностей, характерных для строения человеческой стопы.» Она особо отметила, что большой палец направлен прямо вперед, как у людей, а не в сторону, как у обезьян. У обезьян большой палец ноги может быть повернут почти так же, как большой палец руки человека. Роббинс заключил, что «четыре функциональных области — пятка, дуга, передняя подушка и пальцы — стоп гоминидов, отпечатались на пепле как типичные следы людей» и что «гоминиды шли по покрытой пеплом поверхности на двух ногах в характерной для человека манере».

М. Х. Дэй изучил следы с помощью фотограмметрических методов. Фотограмметрия — это наука достижения точности измерений посредством фотографии. Его исследование показало, что у следов было «близкое сходство с анатомией стопы анатомически современного человека, привыкшего ходить разутым, что является вполне нормальным состоянием человека. Дэй сделал типичное заключение: „Теперь не может быть сколько-нибудь серьезного аргумента против того, что австралопитек стоял прямо и ходил на двух ногах.“»

Но где его доказательство, что австралопитек оставил лаэтольские следы? Нет повода исключать возможность того, что какое-нибудь неизвестное существо, может быть очень похожее на современного человека разумного, послужило их причиной.

Р. Х. Таттл, физический антрополог, утверждал: «Форма отпечатков неотличима от формы следов ходящего большими шагами человека, привыкшего быть босым.»

Таттл заключил: «Если взять за жесткую основу строение отпечатков 6, то их обладателей можно классифицировать как людей… потому что их следы так похожи на следы человека разумного, но их ранняя дата, возможно, удерживала многих палеоантропологов от принятия такого решения. Я подозреваю, что если бы отпечатки не были датированы, или если бы у них был более молодой возраст, наверное, большинство экспертов решили бы, что их сделал человек.» Таттл также сказал: «Они похожи на следы маленького босого человека разумного.»

Далее, Таттл придерживался того, что австралопитек афарский не мог сделать отпечатки. Как мы видели, у австралопитека афарского на ногах длинные скрюченные пальцы, и Таттл сказал, что трудно представить, будто они «четко совпадают с лаэтольскими отпечатками.» То же самое было бы верно для стоп других австралопитеков.

Штерн и Сусман выступили против. Убежденные, что стопа обезьяноподобного австралопитека афарского оставила лаэтольские следы, они предположили, что древние гоминиды шли по вулканическому пеплу с пальцами, подвернутыми под стопу, как иногда делают шимпанзе. Подвернутые пальцы объяснили бы почему отпечатки австралопитека афарского настолько похожи на следы, оставленные человеческой стопой с относительно короткими пальцами.

Мог ли австралопитек, ходящий с подвернутыми пальцами оставить следы, похожие на человеческие? Таттл нашел это чрезвычайно невероятным. Если у лаэтольского гоминида на ногах были длинные пальцы, тогда, сказал Таттл, нужно ожидать два вида отпечатков — с длинными вытянутыми пальцами и с короткими подвернутыми пальцами, с очень глубокими отпечатками суставов. Но это был не тот случай, и это означало, что стопа аfаrensis с длинными пальцами не могла оставить эти следы.

Даже Тим Уайт, который был уверен, что австралопитек афарский оставил эти следы, говорил: «Модель скручивания пальцев Штерна и Сусмана (1983 год) „как у шимпанзе“ предсказывает существенную вариацию длины большого пальца на ноге лаэтольских следов. Но окаменелости не подкрепляют это предсказание.»

Бросая вызов в лицо Йохансону, Уайту, Латимеру и Лавджою, утверждавших, что австралопитек афарский сделал лаэтольские отпечатки, Таттл сказал: «Как показало цифровое искривление и удлинение и другие скелетные особенности, свидетельствующие о древесном образе жизни… неправдоподобно, что австралопитек афарский из Хадара в Эфиопии мог оставить следы подобные лаэтольским.» Это заявление спровоцировало подробные контратаки Йохансона и его последователей, продолжавших продвигать идею о том, что австралопитек афарский мог сделать эти отпечатки.

Тим Уайт, например, опубликовал в 1987 году доклад об исследовании лаэ-тольских следах, в котором оспаривал заявление Таттла о том, что их обладателем был гоминидом более массивным, чем австралопитек афарский.

Уайт утверждал: «Нет ни грамма свидетельств среди 26 гоминидов из коллекции 5000 останков позвоночных в Лаэтоли, которые могли бы предполагать присутствие более плиоценового развитого гоминида на этой стоянке.» Но как мы видели в нашем обзоре африканских окаменелостей гоминид, на самом деле есть несколько «граммов» свидетельств присутствия похожих на человека разумных существ во время плиоцена, некоторые из них находятся недалеко от Лаэтоли. Кроме того, общеизвестно, что человеческие останки скелета крайне редки, даже на тех стоянках, где имеются другие безошибочные признаки присутствия человека.

Уайт предсказал, что «постепенно будет показано, что лаэтольские отпечатки слегка отличаются от следов анатомически современного человека, оставленных при аналогичных условиях.» Но, как может видеть каждый, они неотличимы от следов современных людей. Даже сам Уайт однажды сказал: «Если бы их оставили на калифорнийском пляже, и у четырехлетнего спросили бы, что это такое, он немедленно ответил бы, что здесь кто-то прошел. Он не смог бы отличить их от сотни других следов на пляже, как и вы. Внешнее строение такое же. Хорошо сложенная современная пятка с сильной дугой и хорошая подушка в передней части стопы. Большой палец направлен прямо. Он не торчит в сторону как у обезьяны.»

И Таттл заметил: «Во всех различительных особенностях строения, стопы оставивших следы неотличимы от следов современных людей.»

 

Черный череп, черные мысли

 

В 1985 году, Алан Уокер из Университета Джонса Хопкинса нашел на западе озера Туркана окаменелый череп гоминида, окрашенный минералами в черный цвет. Назвав его именем Черный череп, он поднял вопрос о взгляде Дональда Джохансо-на на эволюцию гоминид.

Согласно первоначальным представлениям Йохансона, австралопитек афарский дал начало двум линиям гоминид. Такое построение можно представить как дерево с двумя ветвями. Ствол — это австралопитек афарский. На одной ветви линия человека, идущая от человека умелого к человеку прямоходящему, и далее к человеку разумному. На другой ветви австралопитековые, восходящие от австралопитека афарского.

Йохансон и Уайт утверждали, что австралопитек афарский дал начало австралопитеку африканскому, который в свою очередь дал начало австралопитеку массивному. Тенденция была в направлении увеличения зубов и челюстей, черепа с костяным гребнем, сагиттального хребта, идущего по длине вдоль вершины. Сагиттальный хребет служил местом крепления мощных челюстных мускулов австралопитека массивного. Затем австралопитек массивный дал начало сверхразвитому австралопитеку бойсовому, который выявил все вышеперечисленные признаки в экстремальной форме. Черный череп, обозначенный KNM-WT 17 000 был похож на череп австралопитека бойсового, но он был на 2,5 миллионов лет старше самого древнего австралопитека массивного.

Как отреагировал Йохансон на открытие boisei-подобного Черного черепа?

Он признал, что Черный Череп усложнял дело, сделав невозможным выстроить австралопитека африканского, австралопитека массивного и австралопитека бойсового в единую цепь, идущую от австралопитека афарского. Йохансон предложил четыре возможных расположения этих видов, без предположения, какое из них верно. Он сказал, что недостаточно данных, чтобы выбрать среди них.

Неопределенность касательно числа видов в Хадаре, в комбинации со спутанными связями между восходящими видами (австралопитек африканский, австралопитек массивный, австралопитек бойсов и человек умелый), создает для эволюционистов проблемы. В 198 6 году Пэт Шипман сказала: «Лучший ответ, который мы можем дать прямо сейчас — это то, что у нас больше нет очень ясного представления о том, кто от кого произошел.»

Посреди новой неразберихи один вопрос становится особо важным — начало линии человека. Шипман рассказала о том, как Билл Кимбел, коллега Йохансона, пытался управиться с филогенетическими предпосылками Черного черепа. «В конце лекции об эволюции австралопитеков, он снял все эти чистые диаграммы с альтернативами развития и на мгновение уставился на доску. Потом он повернулся к аудитории и всплеснул руками», — писала Шипман. Постепенно Кимбел решил, что линия человека берет начало от австралопитека африканского. Джохансон и Уайт продолжали стоять на том, что человек произошел непосредственно от австралопитека афарского.

После того, как она рассмотрела различные филогенетические альтернативы и обнаружила, что факты, подтверждающие их, неубедительны, Шипман заявила: «Мы могли бы утверждать, что у нас нет каких бы то ни было данных о том, откуда произошел человек и удалить всех членов рода австралопитеков из семейства гоминидов… У меня настолько негативная внутренняя реакция на эту идею, и я подозреваю, что не смогу оценить ее рационально. Меня натолкнуло на мысль, что австралопитек был гоминидом.» Это одно из наиболее честных заявлений, которые мы слышали от ведущих ученых, занятых палеоантропологическими исследованиями.

Обозревая историю африканских открытий, связанных с эволюцией человека, мы можем сделать следующие заключительные наблюдения.

(1) Существует значительный объем данных из Африки, предполагающий, что существа, похожие на анатомически современных людей, жили в раннем плейстоцене и плиоцене.

(2) Общепринятое представление об австралопитеке как об очень похожем на человека живущем на земле двуногом оказывается ложным.

(3) Статус австралопитека и человека прямоходящего как человеческих предков ставится под сомнение.

(4) Статус человека умелого как отдельного вида под вопросом.

(5) Даже если ограничить себя общепризнанными свидетельствами, множество предполагаемых эволюционных связей между гоминидами из Африки представляет собой очень запутанную картину. Совместив эти находки с описанными в предыдущих частях, мы делаем вывод, что все свидетельства, включая костные окаменелости и предметы, в большинстве своем согласуются с той точкой зрения, что анатомически современный человек сосуществовал с другими приматами десятки миллионов лет.

КОНЕЦ КНИГИ

— ВЕРНУТЬСЯ В ОГЛАВЛЕНИЕ —

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика