Глава 2

            — ВЕРНУТЬСЯ В ОГЛАВЛЕНИЕ —

                                                                   (28 декабря, 1998 года).

Фишер очнулся от сна, из-за того, что его толкал водитель:
— Эй, «командир», спишь что ли? Тебе где выходить надо? А то, я дальше еду, — говорил водитель, слегка потряхивая дремлющего Фишера за плечо. Тот, открывая глаза, сонно осмотрелся вокруг.
— А это, где это мы есть? – спросил он проснувшись окончательно.
— Из города уже выехали. Мне дальше по шоссе. Я когда ехали, тебя два раза спрашивал: где тебе остановить. Ты говоришь: «Дальше. Я покажу…».
Фишер оглядывая незнакомую местность, пьяным голосом проговорил:
— Ни фига-се? По ходу, я мощно проехал. Ладно, я тут выйду, сейчас разберусь где я тут.
Фишер отсчитал водителю несколько купюр, и вышел из машины на шоссе. Стоял сильный мороз. С одной стороны стоял тёмный зимний лес. Метрах в трёхстах впереди виднелась бензозаправка. Над ней виднелось электронное табло, которое показывало: — 29 ᵒС.
— Вот это да. Прохладно однако, — поёжился Фишер.
Около часа назад, они с Вайсом здорово «перебрали» сидя в ресторане. Потом они вышли из ресторана, попрощались с Вайсом. Вайс поехал на такси домой. Фишер тоже поймал машину и поехал.
«Приехал, блин!» — подумал Фишер, оглядываясь. Шоссе было пустынное. Справа метрах в ста стоял чёрный зимний лес. Электронное табло на виднеющейся впереди заправке, метрах в трёхстах, показало 21: 25.
— Блин! Где я? А? – озираясь спросил сам у себя Фишер. – Холодно чего-то. На заправке может магазин есть? Пойду туда.
Слева от шоссе, через поле, вдалеке виднелись одинокие огоньки какого-то посёлка. От него шла небольшая тропинка в сторону заправки. На ней Фишер увидел шесть двигающихся фигур. Фигуры вышли на шоссе впереди Фишера метрах в пятидесяти. Поглядывая на него, они видимо решили дождаться, когда он с ними поравняется.
«Местные «аборигены» наверное», — подумал про себя Фишер, приближаясь к ним. Когда он почти поравнялся с ними, один из них – парень, 22 – 25 лет, с засунутыми в карман руками встал прямо у него на пути:
— Э-э, закурить есть? — спросил он довольно нагло. Остальные внимательно разглядывали фигуру Фишера.
— Не-а, не курю, — ответил Фишер, намереваясь обойти «курильщика». Но тот сделал шаг вправо, снова встав на пути.
— Стой! Деньги есть?
Двое парней зашли за первого, и встали впереди-справа от Фишера. Теперь они все шестеро стояли впереди Фишера, окружив его – полукругом.
Фишер с интересом оглядел всех шестерых:
— Деньги? – спросил Фишер, — конечно есть! А как же без них? Я же ведь, не — «лошара» какой-нибудь, на улицу без денег выходить.
— Давай сюда! – убедительно сказал всё тот же парень.
— Да ты что? Прямо все? Хэ-э! – весело усмехнулся Фишер, снова оглядывая всю шестёрку. – А вы чего, так всегда вшестером везде и ходите? Боитесь кого-то? – деланно настороженно спросил Фишер, — А по трое ходить, не пробовали? Что – страшно уже, да? За спину не заходи, прибью! – сказал Фишер крайнему парню справа, который пытался зайти ему со спины.
В конфликтных ситуациях наступает момент, когда одна из сторон принимает решение о том, что наступил момент перехода к конкретным действиям. Этот момент настал.
Парень, стоящий перед Фишером быстро посмотрел на стоящих справа от него парней, затем снова быстро повернулся в Фишеру и двинулся на него с более чем конкретным вопросом:
— Ты чё б..я! Э-э!!
Фишер не стал дожидаться удара. Двойным прямым ударом: левой–правой в голову, он сначала остановил идущего на него парня. А следующая «двойка» левой-правой, только с сильным акцентированным ударом правой, заставила парня развернуться, упасть в снег на колени, и схватиться руками за лицо.
Остальные накинулись на Фишера, практически – одновременно.
Удары полетели со всех сторон. Для того чтобы передвигаясь, не допускать контакта более чем с двумя противниками, необходимо активно двигаться. У Фишера это – не получилось! Слишком – неожиданно активными были их действия. Да и «перебрали» они в ресторане этим вечером, с Вайсом.
«Главное – не упасть», — мелькнуло у него в голове. Разогнать массу тела в удар, и попасть в подбородок или челюсть, для того чтобы — надолго остановить противника – не получалось. Слишком мало времени было для нанесения удара. Прилетающие со всех сторон кулаки мешали рассчитать точную дистанцию для сильного акцентированного удара кому-нибудь из местных «аборигенов». Если кто-то из «аборигенов» получал удар от Фишера, то только отворачивался на несколько секунд, и почти тут же приходил в себя.
Фишер почувствовал, что не может сделать нужный ему шаг — вправо, что-то мешалось. «Подножка!». Он упал на четвереньки. Удары ногами по голове полетели со всех сторон: спереди, слева и справа. Он поймал чью-то ногу, сильно дёрнул за неё, свалив кого-то рядом, в снег. Затем попытался подняться, — не получилось. Сбита — координация. После очередного удара сильно зазвенело в голове. Одновременно почти пропал звук. Удары почти прекратились. И уже совсем тихо, он услышал: «Б..я! Он меня пиз..ил!». Ещё несколько сильных ударов в голову. Стало темно. В голове теперь, была одна мысль: «Когда же, уже наконец — сознание выключится? Как же противно! Сколько уже можно, Господи!».
И сразу, как только он проговорил последнее слово — «…Господи!»,  удар, и – всё! Сознание исчезло!

Его тело лежало лицом вниз, прямо — в снег. Вокруг было всё утоптано множеством следов. Повсюду на снегу, виднелись разного размера красные кружки крови. Его крови.

Вдалеке, электронное табло над заправкой показывало — 29ᵒС. Затем цифры сменились, и табло стало показывать время, 21:45. Через несколько секунд, цифры снова сменились. Высветилось новое число – 30ᵒС.

—————-

(ТОТ ЖЕ день, примерно тоже время, 28 декабря 1998 года. Подмосковье)
                                    Отступление.
(От автора)
В художественной литературе есть эпизоды вымышленные, есть эпизоды, которые были на самом деле но в произведении, автором были изложены несколько иначе.
Но есть эпизоды, которые — нельзя излагать иначе. Их нельзя выдумать. Их нужно попытаться воспринять так, как они происходили на самом деле. Такие эпизоды не нуждаются в дополнительной интерпретации автора и в каких-либо комментариях. Такие вещи должен воспринимать каждый настолько, насколько он — готов их воспринять в данный момент своей жизни, на данном, и на данном этапе своей способности к восприятию — вообще.

Есть вещи – выдуманные человеком, а есть вещи — приходящие к человеку для того, чтобы человек эти вещи попытаться осмыслить, и понять — так, как они есть!
———————————

Дима отложил книгу «БХАГАВАД-ГИТА». Он перечитал её уже второй раз, как и советовал Олег. В первый раз действительно было далеко не всё ясно и понятно, не смотря на комментарии. Олег даже не сказал ему, что оказывается, большая часть книги состоит из слов Всевышнего. Дима тоже не сразу это понял. Вся книга была записана в форма диалога.
Без комментариев, которые были написаны почти к каждому тексту, состоящему из нескольких строчек, действительно было бы трудно что-либо понять. К тому же, всё что описано, происходило пять тысяч лет назад.
Книга сначала давалась с большим трудом. Много сложных имён. Дима пару раз даже думал вообще бросить читать. Но слова, сказанные Олегом — снова возвращали его к чтению.
Потом он начал понимать о чём идёт речь. Многое было созвучно его пониманию жизни. Дальше он заинтересовался чтением. Хотя многое и не было до конца понятно.
Когда Дима начал читать «БХАГАВАД-ГИТА» во второй раз, складывалось полное удивительное ощущение, что читаешь — новую книгу. Читая книгу второй раз, Дима даже несколько раз смотрел на обложку, чтобы удостовериться в том что он уже её — действительно читал. При этом, в его сознании откладывалось абсолютно новое понимание прочитанного.
В «БХАГАВАД-ГИТЕ» были представлены все возможные виды духовных практик. Основная суть книги сводилась к тому, что занимаясь определённым видом духовной практики, человек достигает сверх уровня самоосознания себя, как — нематериальной сущности, которая прочно связана с Верховной Личностью Бога (Всевышним). И главное заключалось в том, что такого уровня самосознания можно было достичь, находясь даже в современном обществе.
Смущало разве только одно: всё это древнее знание было родом из Индии. Но Олег ещё раньше объяснял, что из последних исследований известно, что на большей части Евразии, в том числе на территории современной России, собственно где и развивалась индоевропейская раса, многие тысячелетия процветала древняя, высокоразвитая — Ведическая цивилизация. Но в последствии различных войн, эти древние знания были утрачены, и лучше всего сохранились в индийской ведической литературе. В тех древних знаниях («Ведах») уже тогда были описаны размеры атомов, скорость света, были подробные чертежи неизвестных летательных аппаратов. Было описано оружие, результаты применения которого были сравнимы с ядерным. Всё это давало понимание того, что люди той цивилизации обладали сильными знаниями, в том числе о нематериальной энергии.
И всё-таки, для того чтобы самому попробовать заниматься описанной в «БХАГАВАД-ГИТЕ» духовной практикой (а там были описаны все основные виды духовного развития человека — не зависимо от религиозного направления), хотелось бы получить какое-то подтверждение того, что всё что там описано, не – выдумка. А занятие всем этим, будет — действительно приносить серьёзные результаты. Уж слишком всё описанное казалось простым и не слишком замысловатым и понятным. Но хотелось бы каких то доказательств того, что такое духовное направление — верное, для того чтобы убедиться в том, что всё это — реально действует. Какой-нибудь – «ЗНАК», что ли.
И подтверждение этого не заставило себя долго ждать.

Пару месяцев тому назад, Диме приснился сон. Во сне он был рядом с Леной. Они были вместе. Она смотрела на него с нескрываемой симпатией. Ему было очень хорошо от того что она была рядом, и было видно, что ей тоже хотелось быть — рядом с ним! И всё было так, что как будто ничего и не происходило плохого из того что было — на самом деле.
Во сне Дима был — счастлив. Его всего переполняла радость. Это была радость того – конечного долгожданного счастья, ожидание которого он чувствовал в себе раньше.
Сон был недолгим. Дима проснулся от гудка тепловоза, который проезжал по железнодорожной ветке недалеко за лесом. Дима проснулся, и в темноте, с медленно нарастающим страшным пониманием стал осознавать, что — то счастье, которое он только сейчас испытывал, было всего лишь ночным кратковременным – сновидением! И чем сильнее он старался в своём сознании «зацепиться» за увиденное во сне, тем отчётливее понимал, что ничего этого в реальности не было, нет, и не будет!
Эта мысль была самой ужасной за последние несколько лет. Слишком огромная пропасть была между: ощущением счастья, только что о сне, и реальной действительностью, пустой и одинокой. Было полное ощущение того, что только что у него было настоящее счастье, и сейчас его отобрали!
Дима отчётливо почувствовал зияющую пустоту в груди, рядом со своим сердцем. Как будто оттуда что-то вырвали. Эта пустота невыносимо давала о себе знать, ныла и болела. О ней невозможно было НЕ думать. С этим невозможно было жить, и даже просто что-то делать.
С того самого сна уже прошло два месяца. И теперь, каждое мгновение его сознание снова было заполнено Леной. Это жуткое наваждение повторялось – СНОВА! Страшно было то, что он ничего не мог с этим поделать.
Она замужем. Возможно сейчас у неё уже ребёнок. Но как ему снова теперь жить с этим?!
В один из таких дней, когда он уже не мог ощущать эту тянущую пустоту рядом с сердцем, Дима сорвался и заглушил эту боль водкой. Он пил три дня. Стало плохо ещё и от алкоголя. С огромным трудом он остановился. Да и то только потому что нужно было выходить на работу.
Это состояние постоянного наваждения никуда не ушло. Каждое мгновенье он продолжал думать о ней. Его мозг стал просчитывать и выдавать какие-то совсем дикие и пугающие варианты. Дима с ужасом ощутил у себя в голове мысль о том, что существует вариант убить её мужа!! Дима понимал, что так недолго и «двинуться» рассудком. Было сильнейшее желание снова напиться, чтобы хотя бы на какое-то время забыться, от этого — выматывающего все силы состояния психологической зависимости. И хоть какое-то время не думать ни о чём.
В голове снова и снова настойчиво утверждалось понимание абсолютной бессмысленности своего существования. Тянущая боль пустоты рядом с сердцем теперь была – постоянной.
Всё! Тупик! Полное отсутствие смысла существования. Край!!
Его взгляд упал на выключатель на стенке. Появилась та же мысль, которая появлялась периодически у него в голове несколько лет назад: если бы этот выключатель мог «выключить» его жизнь, он бы ударил по нему, и выключил своё существование! Выключил бы всё то — что устал ощущать. Чтобы никогда больше не чувствовать этого. И было бы — всё кончено. Проблема была бы решена в одно мгновение.
Кроме постоянной, пронизывающей всё его сознание и в теле противной боли, он больше ничего не испытывал. С приходом смерти, он бы потерял, только — эту боль. Больше у него ничего не было!
Диме снова попалась на глаза книга: «БХАГАВАД-ГИТА как она есть». А как же «Понятие Абсолютной истины?». А как же достижение ощущения — «трансцендентного блаженства?» Неужели это вообще недостижимо. Неужели это просто – миф!
Хорошо. Допустим, что всё что здесь, в этой книге написано – реально. Существует Верховная Личность Бога. И есть высшее состояние человеческого сознания, в котором отсутствуют любые проблемы, а есть только высшее абсолютное ощущение счастья. И для того чтобы достичь этого высшего состояния своего сознания, нужно постоянно помнить и служить Верховной Личности Бога. Дима держал книгу открытой, и перечитывал ещё раз нужные для осознания строчки. Затем прикрыл книгу, удерживая страницу на которой читал пальцем. «Это всё – понятно. Но как я могу что-то делать для Тебя, если эта боль мешает мне – жить и думать о Тебе??!!,

Прошло ещё какое-то время. Дима сидел, сдавив руками виски. Взгляд его снова остановился на электрическом выключателе на стенке. Он подумал: «Как было бы всё просто, если бы можно было просто – выключить, всё это! Пусть вместе с жизнью, в которой всё равно ничего нет кроме этой боли! Только – боль!»
Боль. Дима прислушался к своим ощущениям, и вдруг почувствовал что он не может обнаружить эту боль, которая только что буквально – убивала его!
Он снова и снова, медленно и осторожно, словно боялся спугнуть это своё новое безболезненное состояние, осторожно прислушивался к своим ощущениям. Боли – не было!! Боли не было – совсем! Он просто чувствовал: своё тело, свои мысли. Он видел вокруг всё тоже самое: те же стены, мебель, потолок, люстру, выключатель на стене, по которому он хотел ударить.
Всё было — тоже самое, что и несколько минут назад. Не было только одного: той жуткой и убивающей его боли!!
Дима боялся поверить самому себе. Он снова, очень осторожно стал прислушиваться к своим ощущениям. Это осторожное исследование нового состояние своего сознания, можно было сравнить с тем, как, мы языком начинаем исследовать то место, где ещё несколько минут назад был, уже — вырванный больной, или шатавшийся — зуб.
Прошло около пятнадцати минут с того момента, когда Дима перестал ощущать боль. С того момента, когда боль внезапно куда-то — ушла. Боль не просто – уменьшилась, боль исчезла — вся, без остатка! Видимо понадобится ещё некоторое время для того, чтобы — окончательно в этом убедиться. Но так и не понимая – как это произошло?
Теперь он опасался только одного: а если боль снова вернётся? Если он проснётся завтра утром, и снова почувствует эту убивающую всё его сознание боль?!
Дима боялся подумать о Лене. Он боялся, что если снова увидит в своём сознании её образ, то боль снова накроет его с прежней силой. Но НЕ думать о ней становилось всё труднее и труднее. И он опять отчётливо увидел в своём сознании её образ – причину его страданий. Он с опаской прислушался к себе: БОЛИ – НЕ БЫЛО!!!
Образ Лены, практически — реально стоял перед ним в его сознании. Но теперь, от мысли о том, что он не сможет видеть её рядом с собой, и возможно даже никогда больше не увидит, больше не приносил никакой боли. Не было даже хоть какого-то небольшого огорчения от этой мысли. Это удивляло его больше и больше! Но – как? Что такого произошло с его сознанием?!
Он снова и снова мысленно рассматривал её притягивающий облик, понимая при этом, что скорее всего он никогда больше не увидит её в реальном времени. И (это было невероятно!) эта мысль не доставляла ему ни капли боли!! Эта мысль, не доставляла ему ни капли даже – разочарования. Вообще никаких отрицательных эмоций. Только чувство любви, в – чистом виде, и всё! И больше ничего!
Само чувство любви никуда не делось!! Дима также продолжал любоваться её образом в своём сознании. Он снова воспринимал мысль о том, что никогда не увидит её. И снова, снова никакой боли — не ощущал. Не было даже намёка хоть на небольшое огорчение! Оставалось тоже самое — надёжное чувство тёплой любви по отношению к её образу, который он видел в своём сознании. В самом сердце осталось только чистое чувство любви. Любовь в её чистом виде! И больше ничего.
Это был — шок! Куда подевалась логика, железная логика человеческого разума? Если ты сильно любишь человека, но при этом: не можешь видеть его, и понимаешь, что у тебя не будет в будущем возможности быть рядом с ним, то в этом случае абсолютно естественным ощущением будет — боль и разочарование! Чем сильнее любовное притяжение, тем будет сильнее боль и переживания от невозможности быть рядом с любимым человеком! Это абсолютно верно и – логично! И именно так всё и было ещё какие-то полчаса назад! Но теперь боль ушла. Полчаса – свободы от убивающей его боли! Любовь осталась. Это – факт! Это не просто симпатия. Это многолетнее сильное чувство любви, ради которого он пошёл на преступление!
Одновременно с этим он понимал, что он скорее всего никогда не будет рядом с ней. Но при всём понимании этого факта, он перестал испытывать ту страшную боль. Он не испытывал даже малейшего разочарования при этом. Шок!
Шок от непонимания того – КАК это могло произойти??!!
Дима подумал: «Нужно вспомнить – когда это произошло. И о чём я именно думал перед тем самым моментом, когда боль куда-то исчезла, — решил Дима про себя. – Нужно обязательно вспомнить этот –момент. Прошло где-то около получаса, с того времени как боль — исчезла. Все эти полчаса, я — осознавал этот факт. Полчаса назад боль, ещё — была. О чём я тогда подумал? Я думал о том – что написано в «БХАГАВАД-ГИТЕ как она есть». Что достичь высшего совершенного состояния сознания, при котором человек избавляется от всех проблем, можно занимаясь духовной практикой, целью которой является постоянное мысленное памятование и определённые действия для Верховной Личности Бога. О чём я подумал потом? Ага, дальше я сказал, что эта боль мешает мне думать и служить Тебе… Стоп! Всё! Вот этот момент. Дальше, именно с этого момента я перестал чувствовать душевную боль! Ещё раз: я вспоминал о том, что в «БХАГАВАД-ГИТЕ как она есть» написано что достичь высшего совершенства, и избавиться от любых проблем можно занимаясь духовной практикой, целью которой является постоянное размышление и определённые виды служения Верховной Личности Бога. Так, дальше я подумал о том, что это всё понятно. Дальше я сказал, что эта боль мешает мне жить и думать о Тебе! Вот! Всё!! Больше я ни о чём не размышлял. Боль пропала сразу после того, как я произнёс эту фразу: «…эта боль мешает мне жить и думать о Тебе!» Сразу, в то же мгновение боль — пропала. Исчезла — Совсем!!!
Мысли остановились. Дима пытался понять – что произошло. Вывод был только – один!
Сознание пыталось осмыслить присутствие невидимого Свидетеля. Свидетеля всех его мыслей, слов и переживаний. Невидимого Свидетеля, который в один момент провёл нереальную психологическую «операцию». Этот Свидетель, удалил — боль из его сознания. Была убрана — только сильная душевная боль. Всё остальное осталось прежним. НО КАК?!?!
Снова и снова мозг пытается осознать присутствие могущественного невидимого Свидетеля. Дима снова вспомнил весь эпизод, непосредственно перед моментом когда боль пропала. Весь эпизод вплоть до слов: «НО КАК Я МОГУ ЧТО-ТО ДЕЛАТЬ, ЕСЛИ ЭТА БОЛЬ МЕШАЕТ МНЕ ЖИТЬ и ДУМАТЬ О ТЕБЕ??!!».
— Бикс, подожди, — обратился Дима к коту, который тёрся и тёрся о его ноги и мяукал. – Вон у тебя еда есть? Вот и — лопай. Мне сейчас нужно… Чего мне теперь нужно? Мне нужно постараться осмыслить и понять: что произошло сейчас. Вот что мне нужно.
Дима встал и начал ходить по комнате взад и вперёд. Он снова ощущал уже давно забытую безмятежную лёгкость в своём сознании. Такую лёгкость он ощущал — больше пяти лет назад, ещё до начала всех переживаний связанных с Леной. Только теперь ему необходимо было понять, что это забытое уже лёгкое и безболезненное состояние сознания ему было – ПОДАРЕНО(!!), после того как он произнёс всего лишь одну фразу: «…эта боль мешает мне жить и думать о Тебе!» И это было однозначным фактом!
Дима снова сел на стул, и закрыл лицо руками. И снова он попытался понять то, что понять казалось – невозможно. Ему нужно было подумать о Том Свидетеле, Кого он — никогда не видел, и никогда не думал о Нём. О могуществе Которого, он мог только теперь догадываться. Это было сложно. Но имел место быть — конкретный факт! Его боль без следа исчезла после произнесённой определённой фразы. Он ведь даже не обращался ни к кому — конкретно, когда произносил эту фразу. Он не имел и капли надежды, что эта боль может пройти после того что он произнесёт эти слова. Ни капли надежды не было! Он просто констатировал то, что эта боль мешает жить и думать о Тебе! И тут же, в следующее мгновенье боль ушла. В один миг! После слов «…думать о Тебе!
Всё очевидно. Но как осознать всё произошедшее? Как объяснить всё — ЭТО?! Объяснить, хотя бы – себе, не говоря уж о том, чтобы это объяснить кому-то – другому!!
Никаких вариантов логичных объяснений не было. Кроме — одного. Единственного. Именно это и старался сейчас осознать Дима. Тот, к Кому он невольно(!) обратился — освободил его от сильнейшей душевной боли! Вот и всё. Как всё – просто!
«Надо пойти подышать на улицу», — решил Дима, и стал одеваться. На улице был сильный мороз градусов под тридцать.
Он оделся и вышел. Бикс выскочил за ним.
— Куда ты, замёрзнешь, — обратился он к коту, но тот уже выбежал наружу.
На тёмном безоблачном небе сияли тысячи звёзд. Дима поймал себя на мысли, что теперь он всё воспринимает как-то по-другому, иначе чем раньше. Теперь он видит это всё связанным каким-то образом с Тем, о Котором теперь он НЕ думать просто — не мог.
«И что, эти звёзды — тоже Кто-то «сделал»?
Теперь он смотрел на звёзды не как на светящиеся точки, а с полным ощущением и пониманием того, что эти звёзды, есть — огромные светящиеся гиганты.
Дима наслаждался давно забытым ощущением свободы от сильных болезненных душевных переживаний. Как же давно он себя не чувствовал так свободно и счастливо?! Он стоял и с удовольствием вдыхал жгучий морозный воздух. Бикс устроился ровно между его ног, и с удивлением смотрел по сторонам, на сверкающий лежащий снег.
— Как жалко что я не могу ничего тебе объяснить, — обратился Дима к коту.
Бикс поднял на Диму голубые преданные глаза, и продолжительно мяукнул. Как бы возражая, и желая сказать, что он – тоже всё понимает.
Дима ощущал сейчас точно такое же состояние давно забытого счастья, которое было родом из детства. Он с родителями отдыхал летом в деревне у бабушки. Они с родителями ходили на речку, купались. Вода в речке была – торфяная. И когда заходишь в воду, то тело приобретает под водой – удивительный красный цвет. И чем глубже, тем темнее был красный оттенок кожи тела. С отцом они плавали на рыбалку, на резиновой двухместной лодке. Вниз по течению, отец давал ему грести самому! И это для него было удивительно интересно, в 10 лет самому управлять лодкой! Этот мир был – полон счастья и абсолютной безмятежности. Старые часы — «ходики», висевшие у бабушки в доме, «ти́кая» отмеряли равными промежутками это счастливое время, в этом -– счастливым для Димы мире! Никогда ещё с того самого времени, Дима не ощущал себя также счастливо. И вот сейчас, то ощущение счастья, свободы и безмятежности – вернулось к нему сейчас. Это было -– невероятно. И это было – чудом!
«Даже и рассказать обо всём произошедшем некому, — подумал Дима. – Олег зимой на дачу не ездит. Разве что Сане Фишеру? Он поймёт. Он хоть и любит «поприкалываться», но ко всему что ему говорит Дима — относится серьёзно. Всегда слушает и всё серьёзно воспринимает. Он — поймёт. Надо обязательно будет ему всё рассказать. Обязательно. Только бы он не «влетел» куда-нибудь. Что-то он много пьёт, в последнее время. Нет, с ним не должно ничего случиться. Это будет неправильно. Я ему обязательно должен об этом рассказать. Обязательно!».
Дима посмотрел на часы: почти полночь. Сегодня 28 декабря. «Надо будет запомнить это число. Я его запомню. Теперь наверно — навсегда».
Дима сел на корточки. Взялся руками за голову, ещё раз вспоминая что с ним произошло недавно.
— ТЫ, здесь? – шёпотом спросил он неизвестно у кого.
И – тут же, разноцветная волна тёплого ощущения – счастья, в этот же момент, прямо откуда-то сверху накрыла его всего — полностью. Мысли остановились и застыли, как будто боясь спугнуть, и пытаясь насладиться новыми, невообразимыми ощущениями!!

Дима пришёл в дом. Посмотрел на часы. Было за полночь. Уже 29 число.
«Я обязательно должен обо всём этом рассказать об этом Сане!»

————————————

                                                         (около полуночи того же дня)

Фишер почувствовал, что начинает падать в какую-то пропасть. Причём все быстрее и быстрее. Было страшно от того, что не было видно – куда летишь, и сколько тебе вообще ещё – лететь! Вдруг падение прекратилось и Фишер увидел каких-то жутковатых существ. Они были волосатые, грязные, глаза страшно вращались. Из полуоткрытых ртов торчали кривые зубы. Они смотрели на него, и двигались в его сторону.
«Чего это ещё за уроды?» — подумал Фишер. – Что-то мне они — не нравятся, совсем! Надо будет — «вырубить» их».
И тут, прямо между ним, Фишером и — «уродами», появились ещё два странных существа. Они появились – сразу, как будто из – воздуха! «Уроды», куда-то сразу — пропали.
Эти два появившихся существа выглядели — очень странно, если не сказать больше. Они были наполовину раздетыми. Торсы были без одежды. Тела их были почему-то синего цвета. Но не просто синего, а они словно – светились. Но самое странное было то, что у них было по — четыре руки! Две «дополнительные» руки «росли» чуть сзади плечевых суставов.

«Это – как это? А?» — подумал Фишер. Одежды на них от пояса закрывали ноги, и были жёлтого цвета, и тоже излучали свет, такое — непонятного происхождения свечение.
Второе существо выглядело точно также как и первое, и стояло рядом. Они оба смотрели на него большими глазами красивого «миндалевидного» разреза.
«Серьёзные ребята» — подумал Фишер. Он протянул руку в сторону существа, стоявшего слева, и указав для убедительности чтобы он понял, на него указательным пальцем спросил:
«Ты, кто — такой будешь-то? А?»
«Существо» — проигнорировало вопрос Фишера, и всё также, абсолютно бесстрастно смотрело на него. «Ну надо же, — подумал Фишер, — четыре руки! Вот ему наверно боксировать очень удобно. Такого хрен «пробьёшь» в случай чего. А вот у меня только две…». Вдруг он почувствовал сильную головную боль.

И тут, вдруг откуда-то сверху, быстро промелькнула какая то световая волна. Было заметно, что «существа» тоже заметили эту волну. Через пару мгновений существа – исчезли, оба в один момент.
«Ну вот. Так всегда! — подумал Фишер. – На самом интересном месте! Ну и как всё это понимать?».

— Окно…, ок…, окно закройте на-хрен. Дует. Холодно! Зима, мать её! – Фишер почувствовал, что он совсем замёрз, особенно лицо. Он попытался открыть глаза, но что-то мешало ему. Он пошевелился, и понял, что лежит лицом в снегу. Оторвавшись лицом от снега, он сплюнул изо рта большой кровавый сгусток.
— Ого! Вот это действительно круто!! — сказал Фишер, глядя на выпавший изо рта большой кровавый сгусток.
Он почувствовал, что всё его тело буквально пронизано холодом. Он стал вспоминать: почему здесь оказался, и что с ним произошло.
— Ничего себе? Нормально! О-о. Шапочка моя. Очень кстати.
Он подполз на четвереньках к лежащей в снегу своей чёрной вязанной шапке и натянул её на голову. Он осмотрел безлюдную местность вокруг.
— Ёп-п-пперный театр! – произнёс он. – Чего-то мне тут не нравится. Причём -совсем. Надо валить отсюда.
Всё его тело насквозь пронизывал холод. Он чувствовал, что его лицо, особенно губы — сильно опухли. Он всё ещё стоял на четвереньках.
«Надо вставать». Он поставил одну ногу на землю, опёрся на колено, встал на другую ногу и поднялся. В левое колено вступила сильная боль. Идти нормально было — невозможно!
— Теперь на шоссе, хоть ползком! Надо «тачку» поймать.

В голове что-то гудело, звенело и свистело – одновременно!
— Что-то я напропускал много в голову, — говорил сам с собой Фишер, пытаясь как-то отвлечь себя от совсем грустных мыслей. – Надо в зал походить, потренироваться, что ли.

С огромным трудом он сделал несколько шагов до шоссе. Он ощущал, что тело его буквально пронизано морозом. Из кармана он достал «мобильник».

— Эти придурки так испугались, что даже телефон не взяли? Задр-ты!

Он попытался включить его. Нажал и стал удерживать кнопку. Не включился. В груди — похолодело! Он снова с трудом нажал замёрзшим пальцем на кнопку, и стал удерживать её… Телефон — не включался!! Аккумулятор — совсем замёрз!

Фишер посмотрел в чернеющую пустоту ночного неба. Если сейчас не будет машины… Он даже не стал даже думать о том, что с ним будет дальше. Он — явственно ощущал то — в чём боялся себе признаться: ОН — ОТЧЁТЛИВО ПОНИМАЛ, ЧТО 10-15 МИНУТ ЭТО — МАКСИМУМ ЧТО ЕМУ ОСТАЛОСЬ!!

Он стоял пустынном ночном шоссе. Никого, ни в одной, ни в другой стороне. Где-то внутри, в районе сердца был – источник тепла. Но это место, уже начинало сильно болеть! Как будто, тепло – заканчивалось там, где всё ещё билось его сердце. Теперь сильный холод ощущался — прямо в груди! Становилось совсем нехорошо и — страшно! ОЧЕНЬ СТРАШНО!! Страх присутствовал вместе с сильным холодом в груди, где-то прямо рядом с сердцем. «Звенящая» морозная пустота вокруг как-будто говорила о том, что помощи ждать — неоткуда. Фишер понял, что это может быть — конец! Единственный источник тепла, находившийся рядом с сердцем, теперь был совсем рядом — со стальным источником холода, КОТОРЫЙ — УЖЕ ОВЛАДЕЛ — ВСЕМ ЕГО ТЕЛОМ! Он буквально — ощутил, что сердце могло остановиться — в любой момент!! ОТЧАЯНЬЕ!!!

«Нет! Я не хочу — ТАК! Как угодно, но только — не так!! Как же по-идиотски глупо получилось!?? Замёрзнуть, в 27 лет, по-пьянке?! Хрен знает где?!! Так — по идиотски!? Я же ничего не успел сделать толком. Я не хочу, чтобы — ТАК!!!»

Ужас охватил всё его сознание и тело. Ужас — беспомощности перед судьбой, и перед всем этим лежащим перед ним, замёрзшим и мёртвым миром. Он — понял, что он уже не сможет дойти до ближайших домов виднеющегося метрах в 300-ах посёлка. Он — просто не сможет. ВСЁ!

Машина — появилась. Два светящихся луча от фар легковушки, приближались, будто согревали — само сердце. Фишер с огромным трудом поднял руку, стараясь не думать о том, что в — ночной темноте, на пустынной дороге, вдали от города, водитель может просто напросто — не остановить машину. Просто — побояться!
Фишер стоял с закрытыми глазами, с поднятой рукой. «Только остановись. Только – остановись…».

Машина стала притормаживать. Фишер облегчённо выдохнул. Машина поравнялась с ним, и остановилась.
— Послушай брат, — сказал Фишер открывая дверь, — до города подбросишь?
— Садись. А куда в городе? – спросил водитель, мужчина средних лет.
Фишер назвал район и улицу.

— Садись, ответил водитель.
Фишер сел в машину, закрыл дверь, машина тронулась. Он почувствовал, как горячий по ощущениям воздух в салоне, стал приятно обжигать поверхность кожи лица. Никогда, ничего подобного он не испытывал.
— Какие-то проблемы? – спросил водитель глядя на сильно разбитое лицо Фишера.
— Уже нет, — ответил ему Фишер.
— Может в больницу отвезти?
— Нет, не надо. Скучно там, в больничке, — ответил Фишер.
— Ну, смотри, — водитель снова взглянул на Фишера. – Слушай, ну тебе — вообще повезло! Тут, по этой дороге, до самого утра мог ждать, пока кто-нибудь в город на работу поедет. А чтобы ночью, в лесу да кто нибудь остановился?! Это просто — повезло тебе. Сын у меня родился. Позвонили полчаса назад. В роддоме медсестра знакомая. Жена родила! Должен был вообще-то через две недели, но ничего, вроде всё нормально. Вот я и — сорвался туда, не усидел!

«Ничего не рано, сын родился, — подумал про себя Фишер. — Очень даже вовремя жена «поднатужилась». А то бы я — совсем замёрз».
— П-п-оп-п-оз-зд-дравляю, — сказал Фишер. Кожа на его лице начинала, по ощущениям — буквально – гореть. Фишер даже испугался, что она – потрескается и полопается! И он станет — уродом!
— Э-э, да ты замёрз совсем! Открой «бардачок», там бутылка коньяку лежит. Открой, глотни-ка, — сказал водитель.
Фишер открыл дверку «бардачка». Достал оттуда плоскую бутылку коньяку. Пальцы отказались слушаться. Еле-еле с усилием отвинтил пробку зубами, и приложился к горлышку. И тут же застонав, и зажмурив глаза от сильной, режущей жгучей боли в разбитой губе. Коньяк попал на рану и — сильно жёг! Фишер сидел с закрытыми глазами и ждал, когда боль начнёт утихать.
— Да, ночь морозная сегодня какая, — сказал водитель. — Долго стоял?
— Ночь? А сколько сейчас времени? – спросил Фишер.
— Без двадцати час.
— Сколько?!
Водитель ткнул в электронное табло часов, прикрепленных на «торпеде». На табло светились цифры 00:39
Фишер с удивлением вспомнил, что — когда он вышел из машины, которая его привезла после ресторана, часы над заправкой показывали 21:25. Из ресторана он вышел в девять вечера, и сразу поймал машину, которая подвезла его за город. Значит, часы на заправке показывали — верное время.
— Слушай, — обратился он к водителю, — а я мог бы, без сознания на улице три часа пролежать?
Водитель посмотрел на него удивлённо:
— Сегодня — минус 28ᵒ днём было. Ночью, по области — до 32ᵒ передавали. Шутишь? Ты через полчаса в ледышку бы превратился. Даже если бы в сознании был.
— Шучу, — ответил Фишер, снова посмотрев на светящееся табло часов.
— Ну вот и хорошо. Если шутишь, значит всё нормально! – улыбаясь сказал водитель. Ты глотни коньячку-то ещё.
— Не, спасибо, — ответил Фишер.
«Неразбериха какая-то получается, — подумал Фишер. – Надо будет Димону позвонить, рассказать. Да, не поверит. Хотя Димон — поверит. Он сам никогда не врёт, и другим в разговоре с ним не позволяет. Он – поверит».
Через минуту, они уже въезжали в город. От города он был всего километрах в четырёх — пяти. Фишер, чувствуя что медленно согревается, прикрыл глаза. Три часа без сознания, в снегу, в 30 градусов мороза??! Перед глазами снова стояли два одинаковых существа, с четырьмя руками и синими, красивыми, как-будто излучавшими свет — телами. Он понимал, что лежа в снегу лицом вниз, он никого видеть — не мог. Он снова посмотрел на часы: 00:44.
— Да, «бухать» надо завязывать, — тихо, сам себе сказал Фишер.
— Чего? – спросил водитель.
— Нет-нет, ничего, — ответил ему Фишер.

Фишер вошёл в квартиру. Тёплый воздух приятно обдал кожу на лице. Он стал раздеваться, и ощутил, что под его одеждой — БЫЛ ХОЛОД! Это немного напугало его. Он включил свет в коридоре, и подошёл к зеркалу и посмотрел в отражение…

— У-у-у-у, ё-ё-о-о-п-п! Всё!! Нового года — не будет!! С такой рожей на маскарад можно без маски идти. Всё равно никто не узнает, — сказал Фишер, разглядывая сильно разбитое и опухшее лицо. — Ну? Что, альфа самец дворовый, — спросил он у своего отражения в зеркале — «неудачный день»? — И начал улыбаться. Тут же резкая боль пронзила разбитую губу. Фишер со стоном схватился за неё.

В сознании стало проникать — чувство радости. Эта радость была результатом понимания того, что он — БУДЕТ ЖИТЬ!! Это — неописуемое ощущение!! Вот только — «непонятка» одна. Три часа без сознания, в снегу, на  — 30ᵒ морозе…?

«Надо завтра Димону позвонить. Рассказать. Всё равно больше — никто не поверит!

ПОСЛЕДНЯЯ ТРЕТЬЯ ГЛАВА

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.